На службе двух Кармап. Часть 3

Воспоминания Гьямкхара Цультрима Намгьяла. Продолжение

Гьямкхар Цультрим Намгьял с начала 1960-х годов служил в качестве солпёна – так называется должность человека, который заботится о повседневных нуждах Кармапы. Он работал слугой, секретарем, ассистентом и правой рукой сначала Шестнадцатого, а потом и Семнадцатого Кармапы. Он был очень близок с обоими Кармапами на протяжении долгого времени и часто сопровождал их в путешествиях.

Бегство семьи Гьямкхар

В 1954 году, когда я в первый раз встретился с Шестнадцатым Кармапой, мой отец, Гёнпо Намгьял, был самой важной персоной среди министров короля Дэге. В 1958 году он поехал в Лхасу, чтобы доложить тибетскому правительству о ситуации в Кхаме. Там он рассказал, что для кхампа стало невозможным добраться до индийской границы, поскольку дорога в той стороне уже отрезана китайской армией. В то время в Лхасе многие политики и дворяне отправляли своих детей учиться в Индию или Калимпонг в Сиккиме. Поскольку среди них были те, кто знал английский, отец попросил их сообщить миру о том, что происходит в Тибете, и попросить организовать помощь. А пока кхампа будут делать все возможное, чтобы не дать китайцам занять Лхасу.

На обратном пути мой отец заехал в Цурпху и сообщил Кармапе о ситуации в Кхаме. Он рассказывал, что одни китайцы были с ним добры, а другие приставляли к голове пистолеты и грозили застрелить. Ситуация в Кхаме действительно была очень нестабильной и приближалась к критической.

Карта Тибета и соседних государств

В разговоре с Кармапой они вспомнили о его первом пророчестве, сделанном еще в ранней юности, о том, что наступит необходимость покинуть родину и уехать в Индию. Кармапа предвидел эту необходимость, когда еще не было никаких признаков надвигающейся катастрофы: в Китае начиналась гражданская война, развязанная коммунистами, но к Тибету это не имело никакого отношения.

Отец спросил у Кармапы совета о том, как быть нашей большой семье, нужно ли всем уезжать в Индию. Кармапа ответил на это: «В Кхаме ты богатый человек, у тебя много владений. Если ты будешь держаться за свое богатство, ты не сможешь покинуть Тибет. Первый шаг – все отпустить. Второй шаг – побороть трудности, потому что на пути ты столкнешься со многими бедами. Если ты потеряешь надежду и сдашься, ты никогда не попадешь в Индию. Но если ты справишься и с первым, и со вторым, мы снова встретимся, в Индии».

Кармапа дал моему отцу благословленные пилюли, защитные шнурки и другие реликвии, и отец вернулся в Дэге. Ситуация там стала переменчивой: иногда нам приходилось уходить из дома и прятаться от китайцев в ближайших горах, потом снова все налаживалось, и мы могли вернуться домой.

Тибетская добровольческая армия Чуши Гандруг, боровшаяся с властью Китайской Народной Республики в Тибете

Но однажды возле Дилунг Тенг мы наткнулись на китайский отряд, как мы позже узнали, самый большой во всем Кхаме. Мы были на склоне горы, который резко уходил вверх, и попали в перестрелку. Завязался бой, нас теснили вниз все сильнее, некоторые из наших упали со скал и разбились. Потом нас прижали к реке, стрельба не заканчивалась. Так продолжалось следующие два или три дня: мы бежали, время от времени вступая в короткие бои. 

Когда мы добрались до Са-Нгена, к нам присоединилась большая группа беженцев: три знатные семьи из Кхама, в каждой из которых насчитывалось больше сотни людей, объединились для побега.

Когда мы покидали дом, тридцать лошаков везли примерно шестьдесят тысяч серебряных слитков, шесть мулов были нагружены ритуальными предметами и инструментами, статуями, тханками. Все это потерялось еще по дороге в Са-Нген. У моих родителей было четыре больших стада домашнего скота, в каждом более ста голов, еще одно стадо отборных дзо, [22] примерно двести овец, семьдесят лошаков, тридцать лошадей – всё было утеряно по дороге.

Во всем Восточном Тибете кхампа воевали с китайцами, и постепенно все они стягивались по направлению к Лхасе. Многие проходили через область Чагра Пембар, и очень быстро распространился слух, что там собираются силы сопротивления. Таким образом нас становилось все больше и больше.

Лодки из кожи яка. Музей археологии и антропологии, фото Фредерика Уильямсона

Мы жили, как дикие звери в лесу: не могли разводить огонь, чтобы китайцы нас не увидели, поэтому ели сырое мясо. В какой-то момент все стали прощаться с жизнью, смерть могла наступить в любой момент. Мы добрались до большой реки Гьямо Нгулчу, [23] нужно было как-то ее пересечь, иначе наше бегство там и закончилось бы. Вопрос был только в том, как это сделать? У нас осталось три яка, которые везли всю нашу поклажу. Среди нас было несколько человек, которые умели делать лодки из кожи животных и знали, как переправляться через реки. Нам пришлось зарезать животных, мы съели мясо, а умельцы сделали лодки. Обычно кожу сначала как следует высушивают, но это было связано с большим риском, и ждать мы не стали.

У нас, тибетцев, есть такой обычай: если рискуешь сразу всем и неизвестно, переживешь ли ты предстоящее приключение, нужно проглотить все имеющиеся у тебя благословленные пилюли. Такой день настал; все, кто там был, сделали это, и на той переправе никто не погиб. Маленькие лодки всю ночь перевозили людей, пока все не оказались на другом берегу. Перед самым рассветом, когда еще невозможно было разобрать линии на ладонях, последняя лодка причалила к берегу, и тут мы увидели на другом берегу китайских солдат. Они стали стрелять в нас, но река Нгулчу очень широка, и их пули до нас не долетали.

Как я рассказывал в начале, Шестнадцатый Кармапа когда-то в Дэге подарил мне одежду. Я носил ее все время в этом походе. Я уверен, что именно эта одежда спасала меня от китайских пуль. Меня ни разу даже не ранило, и эта защита распространялась не только на меня, но и на всех, кто был рядом со мной. Некоторые из нашей группы чувствовали это и старались сильно не отдаляться. Если же нам нужно было разделиться, многие из тех, кто был далеко, погибали.

Прибытие в Непал и Индию

Никто из нас не говорил на хинди или английском, и мы никак не могли объясниться с индийцами. Полицейские привели нас в какой-то маленький город, дали чай и еду. Кажется, они думали, что мы сумасшедшие, и не знали, что с нами делать дальше. В конце концов они привезли нас за город и поселили в старом пустом доме в каком-то заброшенном хозяйстве. Я помню, что в доме все время появлялись большие змеи, и солдаты в них стреляли.

Мы все время повторяли «Далай-лама» и «Кармапа», и один из чиновников догадался, что мы, должно быть, тибетские беженцы. Он известил тибетское правительство в изгнании, которое находилось в Дхарамсале, о прибытии нашей многочисленной группы. Он попросил прислать переводчика, тогда приехал Цедрунг Дшампа Вангдю. Он выслушал нашу историю и по телефону передал наш рассказ в Дхарамсалу. Мой отец умел читать и писать и написал Кармапе письмо. 

Вид с горного перевала в Мугу в Непале (www.himalayancompanion.com)

Все это время мы ждали в Уттар-Прадеш. Было невозможно жарко, и наши люди весь день напролет сидели в реке, как азиатские буйволы. Жара была ужасной, от этого некоторые буквально сходили с ума. Мы пришли из холодной страны и никогда в жизни не знали такой жары.

Через пятнадцать дней приехали посланцы Кармапы из Сиккима. Кармапа распорядился доставить членов трех семей, Гьямкхар Цанг, Огма Цанг и Трэпа Цанг, в Сикким. Остальные члены нашей группы, которые не были близко связаны с Кармапой, постепенно слились с тибетской общиной в Индии.

Прибытие в Румтек к Кармапе

Мы поехали через жаркую Индию в Силигури, а уже оттуда стали подниматься к свежести горного Румтека. Для нас было большим облегчением выбраться из раскаленного воздуха и снова вдохнуть прохладный ветер.

Монастырь Румтек в то время состоял из нескольких старых зданий, построенных во времена Двенадцатого Кармапы. Румтек, каким его знают сегодня, построил Шестнадцатый Кармапа, когда находился в Индии.

Группа зданий монастыря Румтек, построенных во времена XII Кармапы

Когда мы прибыли, для нас уже был приготовлен большой дом из бамбука, в котором разместились три наших семьи. Условия были очень простыми, обстановка – временной, люди там были очень бедны. Электричества не было, и мы смастерили маленькие масляные светильники из старых коробок из-под нюхательного табака. В доме были мыши и крысы, а на них охотились змеи.

С того момента, когда мы покинули свои дома в Дэге в Кхаме, прошел один год и восемь месяцев, мы побывали в восьмидесяти четырех боях. Здесь, в Румтеке, рядом с Кармапой для всех нас начиналась новая жизнь. [24]
 

Перевод, исследования и обработка информации: Клаудиа Кнолль и Детлев Гёбель.

По материалам журнала Buddhismus Heute, N60.

Начало рассказа читайте в публикациях: На службе двух Кармап. Часть 1На службе двух Кармап. Часть 2.


Примечания

[22]. Дзо, или хайнак, – жвачное млекопитающее, гибрид яка и коровы (Прим. ред.)
[23]. Тибетское название верхнего течения реки Салуин.
[24]. То, что пережила эта семья, очень необычно: пожалуй, ни одной из других групп беженцев из Тибета не пришлось так долго скитаться и сражаться.