Монголия: второе открытие Ваджраяны

Андрей Семеркин

В июле 2017 года Лама Оле Нидал вместе со своими учениками посетил Монголию. Лама выступил на международной конференции по истории буддизма, прочитал лекцию в Университете культуры и искусств Монголии, представил читателям книгу «Каким все является», переведенную на монгольский язык. После приезда Ламы в Улан-Баторе возникла медитационная группа, которая, возможно, перерастет в буддийский центр традиции Карма Кагью. О том, как проходил визит, рассказывают его участники Александр Койбагаров, Марина Виллер, Елена Леонтьева, Дмитрий Лаперашвили и Михаил Кочергин.

«Главное — чтобы передача была настоящей»

АЛЕКСАНДР КОЙБАГАРОВ: Идею посетить Монголию Лама Оле впервые высказал в 1995 году, когда ехал из Иркутска в поезде Москва - Пекин. Мы возвращались к теме несколько раз, но такую поездку трудно было вписать в план Зимнего тура без ущерба для основной программы.

Для изучения ситуации весной 2016 года в Улан-Батор поехали Марина Виллер и Михаил Кочергин, затем осенью — мы с Андреем Ханхабаевым, Людмилой Инкиной и группой специалистов по Монголии. В состав нашей группы входила Гунсэма Чимитдоржиева, ученый секретарь Института монголоведения, буддологии и тибетологии Сибирского отделения РАН. Мы хотели понять, насколько созрели обстоятельства для визита Ламы Оле.

Все, с кем мы общались в Монголии, высказали живой интерес к приезду Ламы Оле. Наши собеседники знали о деятельности Ламы и хотели бы видеть его в Монголии. Буддийские учителя надеялись получить от Ламы Оле знания, которые были утрачены в 1930-е годы, когда были разрушены монастыри. Чиновники хотели бы, чтобы монгольская молодежь имела более устойчивые связи с буддийскими традициями, с истоками буддизма. Сейчас молодые люди в Монголии изучают иностранные языки — японский, корейский, английский — и уезжают делать карьеру за рубежом; это проблема для страны.

Ламу Оле ждали представители всех буддийских направлений: монголы не придают особого значения разделению на школы. Я знаю одного ламу, который работает в дацане Ньингма и в монастыре Гелуг одновременно. Они не обращают внимания на параллельное существование двух Кармап и подчеркивают, что готовы принимать передачу от представителей любой школы, лишь бы передача была настоящей.

«Статуи были переплавлены на пули»

МАРИНА ВИЛЛЕР: В XX веке монгольский буддизм переживал очень тяжелые времена. Как объяснили наши друзья, первая волна репрессий обрушилась на традицию в 1920-е годы. В этот период монастыри пострадали, но сохранились. Вторая волна пришла в 1937 году, она оказалась еще тяжелее: высокие ламы были расстреляны, монахи — сосланы в лагеря. Сотни монастырей были разрушены, а буддийские статуи переплавлены на пули.

После Второй мировой войны ситуация стала более благоприятной: в 1940-х был восстановлен буддийский монастырь Эрдени-Зу. Правда, это было сделано в рекламных целях: в Монголию собирался приехать ученик Николая Рериха, вице-президент США Генри Уоллес, и, чтобы произвести впечатление на гостя, власти восстановили монастырь.

В 1950–60-е годы ламы, которым удалось уцелеть, практиковали буддизм полуофициально. В результате трагических событий ХХ века все школы, представленные в Монголии, понесли тяжелые потери. Многие знания были утрачены, практика буддизма стала ритуальной.

«Это — наш вклад в развитие буддизма в Монголии»

ЕЛЕНА ЛЕОНТЬЕВА: Изучением истории буддизма занимаются около десятка ученых в Монголии. Они активно участвуют в различных конференциях по истории буддизма. Например, представители Монгольской Академии наук приезжали на конференцию, которую проводит в России Институт востоковедения РАН при поддержке нашей Ассоциации. Мне хотелось бы, чтобы международная буддология обращала больше внимания на их вклад, чтобы их голоса звучали громче — ведь эти ученые находятся так близко к корням буддизма.

Во время визита Ламы Оле в Монголию состоялась международная научная конференция «Карма Кагью в Монголии», организатором которой с монгольской стороны были Институт философии и Президиум Академии наук Монголии. Монгольские коллеги очень ценят сотрудничество с российскими специалистами по буддизму. Съемочная группа фильма «История буддизма в России» еще в 2012 году передала монгольским коллегам первую часть фильма для использования в учебных целях. Это был вклад российских буддистов в развитие буддизма и знаний о нем в Монголии.

К приезду Ламы монгольские буддологи перевели на монгольский язык труд Ламы «Каким все является» и текст медитации на Шестнадцатого Кармапу. Перевод книги Ламы на монгольский язык организовала монголовед из Улан-Удэ и наша подруга Гунсэма Чимитдоржиева.

«Юрта в гомпе и гомпа в юрте»

ДМИТРИЙ ЛАПЕРАШВИЛИ: Во время поездки все участники тура жили в юртах, спасибо за это монгольским друзьям. Нас поселили в юртах не для демонстрации экзотики, просто монголы так живут: стада овец и лошадей в степи, юрты кочевников-скотоводов — это и есть Монголия во всей ее первозданности.

В буддийских монастырях тоже используются юрты: мы видели гомпу в юрте и юрту в гомпе. Юрты используются для уединенных медитаций, есть юрты-офисы, есть жилые. Одни стоят на открытом воздухе, другие — внутри помещений. Монголы не хотят изменять своей природе и заинтересованы в том, чтобы следующие поколения тоже использовали юрты. Я думаю, что преданность исторической традиции — хорошая основа для развития буддизма в Монголии.

В Монголии работают все школы — Гелуг, Сакья, Ньингма, есть монастырь Кагью, — но особенность Ламы Оле состоит в том, что он помещает буддизм в современный контекст, и, судя по реакции слушателей, это оказалось для них очень важным. Они отзывались об услышанном: «Наконец-то появился лама, который научит нас медитировать». Это означает, что они увидели в Ламе Оле своего учителя, что говорит об их открытости к Алмазному пути, где связь с учителем очень важна.

В монастырях других школ нашу делегацию встречали с пониманием и сердечностью, это мне понравилось больше всего. Монгольские друзья видели в нас не туристов, которые приехали посмотреть буддийские монастыри, они действительно открывались Ламе Оле, вступали в диалог с ним. Они чувствовали реализацию учителя и активность его учеников в этом поле силы. Их интересовала живая практика буддизма. Думаю, Лама Оле видел миссию этой поездки именно в этом: принести с Запада на Восток те знания, которые он в свое время получил от своих учителей на Востоке.

«Вся поездка — сплошной поток благословения!»

МИХАИЛ КОЧЕРГИН: Как сказал Томек Леннерт, это был беспрецедентный случай в практике Ламы Оле: Лама прибыл в новую для него страну сразу вместе со своей книгой «Каким все является» на местном языке! Первыми ее прочитали участники научной конференции «Кагью в Монголии»: ученые и ламы. Часть экземпляров мы раздали монгольским слушателям лекции Ламы Оле в Улан-Баторе.

Лекция проходила в учебном театре Университета культуры и искусств. В прекрасном, уютном зале — около 350 мест, все были заполнены. Первые ряды были зарезервированы для жителей города, их пришло около 100 человек, что для нас оказалось приятным сюрпризом: мы ожидали человек 20–30.

Вопросы, которые слушатели задавали Ламе, были совсем не похожи на те, которые задают слушатели в России. Люди изливали душу. Одна женщина говорила несколько минут, обращаясь к Ламе, и закончила: «Вы уедете, и что нам дальше делать? Многим нужен такой лама, как вы!»

Чувствовалось, что у людей многое накопилось в душе, им не хватает нашего подхода и медитации, и они созрели для серьезной работы. На вечерних посиделках монгольские друзья вели душевные и откровенные разговоры о том, что происходит в Монголии, они были очень открыты.

После лекции к Ламе подошла группа людей. Они сказали, что хотят медитировать. Поэтому Лама попросил нескольких буддистов с Дальнего Востока задержаться в Улан-Баторе, чтобы провести с монгольскими друзьями медитацию на Шестнадцатого Кармапу. На следующий день после лекции прямо в холле гостиницы состоялась медитация. По словам Томека Леннерта, теперь медитации идут в Улан-Баторе через день. Столь мощного и быстрого прорастания семян Дхармы, засеянных Ламой Оле, не было раньше ни в одной стране!