Лама Оле Нидал в Монголии

Дафидд Моррисс

В июле 2017 года Лама Оле Нидал с группой учеников впервые посетил Монголию. После курса лекций Ламы Оле и Шераба Гьялцела Ринпоче в Бурятии группа из 35 друзей отправилась в шестнадцатичасовое путешествие на поезде из Улан-Удэ в столицу Монголии Улан-Батор.

17 июля. На вокзале Ламу Оле с друзьями встретили представители семейной туристической компании Happy Holidays LLC, связанной с небольшим, но довольно известным буддийским монастырем в горах Хугну Хан к западу от Улан-Батора. Всю поездку нас сопровождали отлично подготовленный экскурсовод, переводчик, водитель и даже глава монастыря Лама Ундрах.

После непродолжительного отдыха Лама Оле с друзьями и несколькими учеными отправились в Монгольскую академию наук, где приняли участие в круглом столе на тему «Традиция Кагью в Монголии». Мероприятие было организовано совместными усилиями Академии наук и Российской ассоциацией буддизма Алмазного пути. На конференции присутствовали специалисты по монгольскому буддизму, а также два высоких ламы Монголии — Лама Дамбажай из монастыря Дашичолинг и Лама Тайвансайхан из Гарма-Уржин-Пэрэнлэйн-Хийд, — единственного в Монголии монастыря Карма Кагью.

С приветственной речью выступили руководитель кафедры религиоведения и директор Института философии, входящего в состав Академии наук. Затем Александр Койбагаров, президент Российской ассоциации буддизма Алмазного пути традиции Карма Кагью, представил Ламу Оле. 

Лама Оле открыл заседание лекцией на тему «Современный буддизм», в которой он поделился своими взглядами и опытом распространения буддизма традиции Кагью по всему миру, в особенности на Западе. Затем последовали выступления на такие темы, как социальная роль буддизма в современной Монголии и исторические корни традиции Кагью в Монголии. Среди этих выступлений были также доклад Елены Леонтьевой о наследии Второго Кармапы Карма Пакши и презентация Петра Малиновского о научных исследованиях буддийской медитации.

В заключение выступил Лама Тайвансайхан, который рассказывал о возрождении традиции Карма Кагью в Монголии. Завершая конференцию, Лама Оле сказал: «Все Кармапы создавали Камцанги — «семьи Кармапы» — то есть места, где мы встречаемся и где нам не нужно ничего усложнять, где мы ясно понимаем, что наша задача — полное развитие человеческого потенциала. Без сомнения, благословение Кармапы с нами, линия передачи со столькими перерождениями жива и сейчас: она в нас, между нами и вокруг нас. Мы пришли сюда с надеждой и хорошими чувствами, а уходим с богатством и возросшим пониманием. Мы прикоснулись к волшебному дереву, — Кармапам; мы приблизились к ним, мы слушали истории о них, мы впустили их в свои умы при поддержке друзей. Мы многое узнали и стали богаче».

После мероприятия Ламу Оле представили Ламе Тавансайхану, который с радостью пригласил его посетить новый монастырь Карма Кагью. Вечером вся путешествующая группа встретилась в оживленном ресторане, чтобы попробовать блюда традиционной монгольской кухни и познакомиться с местной культурой. Среди прочего программа включала знаменитое потустороннее монгольское пение, от которого, по словам Ламы Оле, «ум выскакивает из ушей!».

Лама Оле и Лама Тайвансайхан в монастыре Гарма-Уржин-Пэрэнлэйн-Хийд

18 июля. На следующий день группа отправилась в шестичасовое путешествие по необычному и завораживающему ландшафту: через горы и пастбища, степь и пустыню — в Хогно Хан, великолепную горную местность к западу от Улан-Батора. Хогно Хан — заповедник, расположенный вдали от основной трассы на огромной скалистой горе, что возвышается над полупустынной равниной. Здесь Лама Оле с друзьями провели две ночи в гостях у наших экскурсоводов; их семья поддерживает работу монастыря Эрдэнэ Кхамба, который разместился у подножия хребта Хогно Хан. Ночевали в традиционных монгольских юртах, так что путешественникам пришлось привыкать к невысоким дверям. Рекорд поставил Томек Ленерт, ударившийся головой о притолоку пять раз.

Эрдэнэ Кхамба — единственный сегодня монастырь традиции Ньингма в Монголии. Считается, что эту традицию принес в Монголию Лхалунг Пэлги Дордже, знаменитый праученик Падмасамбхавы, живший в IX веке. Он прославился тем, что в 842 году из сострадания убил короля шаманов Лангдарму, который преследовал буддизм, недавно появившийся в Тибете. Согласно преданию, Лхаламбалдордж (как его называют в Монголии) спрятал лук и стрелы в рукавах мантии и выстрелил в короля во время исполнения религиозного танца. Затем он скрылся, быстро сменив цвет одежды и коня. Говорят, что остаток жизни он провел в этой местности, на территории сегодняшней Монголии.

Горную гряду, у подножия которой расположен монастырь, называют Чистой страной Джамсрана, Красного защитника. В Тибете он носит имя Бегце, что переводится как «Скрытая кольчуга». Бегце — важный защитник Хаягрива (по-тибетски Тамдрин). Его изображают похожим на красного демона в одеждах воина, кольчуге и монгольских сапогах. В правой руке он держит меч c рукояткой в форме черного скорпиона, в сгибе левой руки локтем удерживает длинное копье с флагом, а в левой ладони сжимает еще теплое сердце своего врага — запутанности. Кроме кольчуги, он облачен в устрашающие украшения: корону из пяти черепов и ожерелье из пятидесяти свежеотрубленных голов.

В традиции Ньингма считается, что передача драгоценных учений (терм) Бегце идет от Падхмасамбхавы, а в новых переводах (сарма) школ Сакья и Кагью его учения распространяли Сачен Кунга Ньингпо и Марпа. Тем не менее, сегодня в практиках традиции Кагью этот защитник упоминается нечасто. Позже учения о Бегце были заимствованы школой Гелуг и стали широко распространены в Монголии, — особенно после XVII века.

Именно в этой отдаленной горной Чистой стране в 1612 году монгольский лама по имени Эрденецорж, один из учителей великого монгольского правителя Дзанабазара, построил десятиметровый храм, посвященный Бегце. Согласно легенде, статуя Бегце была настолько мощной, что ее пришлось приковать цепями к стене храма, иначе она начинала самостоятельно перемещаться. Основанный здесь центр медитации Увгун Хийд вырос в большой комплекс и стал домом для тысячи монахов. В 1688 году во время халхаско-ойратской войны монастырь был разрушен до основания, а все монахи убиты. Сегодня руины этого древнего поселения можно найти на верхней части горы, в часе ходьбы от того места, где остановилась наша группа. По прибытии мы вместе с Ламой Оле дошли до развалин, там Лама провел медитацию, и мы призвали Защитников.

В 1700 году Дзанабазар в память о своем учителе Эрденецорже восстановил монастырь, но уже на новом месте, — у подножия горы. На попечении монастыря состояли 200 монахов. Дзанабазар покровительствовал распространению в Монголии школы Гелуг и вытеснял более старые буддийские традиции, ранее преобладавшие в этой местности, а также сильно повлиял на политику и социальный строй того времени. Таким образом, монастырь Эрдэнэ Кхамба состоит из двух частей, представляющих две разные эпохи: часть у подножия горы называется «Залуу» (молодой), а та, что выше на горе,— «Увгун» (старый).

С 1924 по 1992 год Монголия находилась под властью коммунистического режима. В 1937 году, во время сталинских репрессий и массового уничтожения буддийских реликвий, монастырь был вновь разрушен, а монахи отправлены в ссылку или казнены. Сегодня здеcь можно увидеть лишь остатки основных стен здания и два небольших строения того периода, которые были восстановлены. Монастырь отстроили заново в начале 1990-х годов, после падения коммунизма.

Строительство возглавила Лама Даваа Церендорж, внучка одного из монахов, живших в монастыре прежде, в то время, когда он был разрушен. Эту одаренную и сильную женщину, обладавшую даром ясновидения, признали перерождением высокого ламы и Хандормой (дакини). Во времена репрессий, когда она была еще ребенком, ее посадили в тюрьму, а затем отправили на социалистическое перевоспитание. Однако коммунизм мог разрушить монастырь, но не ее. Вместе со всей семьей, в том числе восемью детьми, в суровейших условиях она осуществила свое главное желание — камень за камнем восстановила отдаленный монастырь из руин.

Сегодня за монастырем следят ее потомки, в особенности Лама Ундрах, который сопровождал нас в поездке. Хотя изначально здесь было несколько монахов, сейчас постоянно живет только он. Остальных в быстро развивающейся Монголии увлекли другие жизненные пути.

Лама Оле и Лама Ундрах с путешествующей группой перед храмом Хогно-Тарни Хийд

19 июля. Утром второго дня в монастыре Эрдэнэ Кхамба Лама Ундрах пригласил Ламу Оле с друзьями в новое здание храма Хогно-Тарни Хийд, где проводились медитации и пуджи. На ярком разноцветном алтаре разместились статуи Бегце, Ямантаки, Тары, Дзанабазара и других Будд. К сожалению, одну из статуй — Майтрейи, Будды будущего — украли несколько лет назад и, предположительно, продали на аукционе в Гонконге.
Ламу Оле попросили провести медитацию, которую мы завершили пожеланиями блага местным жителям, Монголии и всем живым существам.

Затем Лама Ундрах рассказывал о своей бабушке и о том, как сильно его вдохновляет ее пример. Она умерла за несколько месяцев до нашего прибытия, так что его воспоминания были совсем свежими. В этом небольшом храме до сих пор чувствуется энергия этой великой дакини, чья история не может оставить человека равнодушным, и чье влияние по-прежнему сильно. После этого Лама Ундрах дал передачу (лунг) мантры Бегце и благословил всех в церемонии с подношением традиционных монгольских голубых шелковых шарфов.

Следующей остановкой был Эрдэни Дзу, — старейший из сохранившихся буддийских монастырей в Монголии. В этой стране учение о Просветлении остается высшей духовной практикой на протяжении почти тринадцати столетий. Эрдэни Дзу расположен рядом со старинным городом Каракорумом, который был столицей Монголии при Чингисхане. Именно здесь в XIII веке Карма Пакши встретил монгольского императора Мёнгке Хана и получил от него черную корону (не ту драгоценную Корону, которую китайский император преподнес Пятому Кармапе, а ее меньшую версию, сделанную по монгольской традиции). Карма Пакши прожил в этой местности около 7–8 лет и, возможно, доезжал до самой Бурятии.

Первым пунктом в программе был Цам — традиционный танец с масками; его исполнили в большом шатре рядом со стенами храма. Затем наша группа прошла в храмовый комплекс. Считается, что Эрдэни Дзу был основан в VIII веке и развивался постепенно под покровительством сменявшихся монгольских императоров. В частности, особенно покровительствовал буддизму сын Чингисхана Огедей, а его внук Кублай, на которого через императорского наставника Чогьяла Пхагпу и Второго Кармапу повлияли традиции Сакья и Кагью, сделал буддизм официальной религией Монгольской империи.

В переводе Эрдэни Дзу означает «тысяча сокровищ», — что указывает на количество первоначальных храмов и внушительную цепь ступ, которые являются частью внешних стен этого священного места. Для нас этот храмовый комплекс был совершенно новым измерением. Казалось, что время растворилось, и шаг через ворота был шагом в другую эру. Мы шли по стопам Карма Пакши, следуя по его пути к монгольскому императору. Мощнейшая встреча с истоками нашей линии. Изначально Эрдэни Дзу принадлежал школе Сакья, но был обращен в традицию Гелуг в 1685 году, во времена правления Дзанабазара, который продолжал помогать развитию монастыря. К концу XIX столетия монастырь состоял из 64 храмов и был домом для более чем тысячи монахов, крупным центром буддийских наук, духовного развития и искусств, известным во всей центральной Азии.

В 1920-х годах Монголию темной тучей накрыл коммунизм. В то время в стране было 100 000 монахов и около 1250 монастырей. Большую их часть закрыли, разрушили или переоборудовали под военные нужды. Коммунисты разделили монахов на три группы: образованные и важные — их расстреливали; необразованные и не столь важные — их ссылали в суровые сибирские тюрьмы (выжили немногие); и молодые — их отправляли домой на принудительное «перевоспитание».

Что касается Эрдэни Дзу, то его спасла извращенная мудрость Сталина. Некоторые из зданий, не слишком разрушенных, сохранили, чтобы продемонстрировать «религиозную терпимость» властей, — особенно перед иностранными гостями. Так, например, монастырь показывали вице-президенту США Генри Уоллесу во время его приезда в 1940-х годах. Сталин лично убедил правительство Монголии оставить монастырь в целости, — но это был жест скорее политический, нежели гуманитарный. Монахам не разрешалось жить или медитировать в монастыре; здание сохранялось в качестве музея и памятника его былой славе.

В 1990-х годах, после падения режима, Эрдэни Дзу был заново открыт как действующий храм с семнадцатью монахами. Большинство сохранившихся зданий, включая три новых, были спроектированы в китайском стиле, напоминающем «Запретный город» Пекина. Сейчас в этих зданиях расположен государственный музей, где хранятся драгоценные реликвии. В 2003 году Эрдэни Дзу был зарегистрирован как объект мирового наследия ЮНЕСКО. А практикуют монахи в храме Лабранг, который построен в тибетском стиле и расположен в дальней части комплекса.

Именно здесь после продолжительной экскурсии по храмовым зданиям музея Ламу Оле встретил один из старейших лам со свитой. Путешествующей группе показали главный алтарь и пригласили в одну из боковых комнат, отдохнуть и попробовать традиционный напиток — ферментированное лошадиное молоко, которое оказалось неожиданно приятным на вкус. Ламы оживленно поприветствовали друг друга, и Лама Оле подарил своему визави книгу «Каким все является», которая недавно была переведена на монгольский язык.

В автобусе по пути назад, в Эрдэнэ Кхамба, Лама Оле сказал, что, без сомнения, все присутствовавшие в тот день в монастыре бывали там и прежде. Автобусы вернулись в лагерь у монастыря Эрдэнэ Кхамба, и в тот вечер Лама Оле с друзьями собрались при свечах и разговаривали, обменивались историями и задавали вопросы. Лама Ундрах, например, вкладывает много сил в то, чтобы вовлечь молодежь в изучение Дхармы, поэтому он с интересом и благодарностью слушал практические советы от Ламы Оле, который всю жизнь посвятил основанию буддийских центров во всем мире.

Ступы монастыря Эрдэни Дзу

20 июля. Утром Лама Оле Нидал с путешествующей группой отправился в долгий путь через монгольские степи назад, в Улан-Батор. По приезду первой остановкой стал крупнейший монастырь столицы Гандан-Тегчинлен Хийд, основанный в 1838 году. Самое большое здание монастыря, построенное в 1913 году, хорошо видно издалека. В нем находится огромная статуя Ченрезига, известная как «Мэгжид Жанрайсэг Сум» — «Ченрезиг, открывающий глаза». Статую монастырю в знак независимости от Манчжурии подарил Восьмой Богд Хан, который был тогда политическим и религиозным лидером страны. Богд Хан верил, что такая преданность поможет ему справиться с усиливающейся слепотой. Сегодня этот монумент высотой 26,5 метра — самая высокая в мире статуя, находящаяся в помещении.

Во время массовых разрушений храмов в 1930-х годах монастырю Гандан удалось устоять, но русские солдаты разобрали главную медную статую и, вероятно, переплавили ее на пули. Гандан остался единственным действующим монастырем, его оставили в знак признания традиций монгольской культуры. Когда эпоха коммунизма подошла к концу, в Гандане открылись новые дацаны, расширилось сообщество монахов, а в 1996 году была восстановлена и статуя.

При монастыре Гандан действует буддийское духовное училище, — дацан Дуйнхор (Калачакра). Впервые это училище было открыто в 1801 году и просуществовало вплоть до начала коммунистических репрессий. Дацан был восстановлен в 1995 году к приезду Далай-ламы и посвящению на Калачакру. Внутри храм украшают огромная тханка-аппликация Калачакры, несколько ярко раскрашенных статуй и мандала из песка. Местные прихожане с удивлением смотрели на толпу западных буддистов, наворачивающих круги вокруг ступ и любующихся великолепной архитектурой и искусством их монастыря. Под конец, уже на пути к автобусам, мы совершили кору вокруг единственного столба, сохранившегося от первоначального храма XIX века.

Следующим пунктом путешествия стал Музей изобразительных искусств Дзанабазара, где хранится прекрасная коллекция монгольского буддийского искусства, пережившая коммунизм. Музей был назван в честь легендарного Дзанабазара (1635–1723) — одной из самых значимых и интересных фигур монгольской истории, искусства и культуры. В XVII веке монгольская и тибетская культуры были тесно переплетены благодаря религии и политике, и многие монголы ездили в Тибет, чтобы учиться в Лхасе. Среди них был и Дзанабазар (его имя произошло от санскритского «Джняна Ваджра», что в разговорном монгольском трансформировалось в «Дзанабазар»).

Он хотел остаться в Тибете и продолжить религиозное обучение, но Далай-лама V отправил его обратно в Монголию распространять буддизм. Дзанабазар вернулся в 1651 году и привез с собой 600 ремесленников, художников и монахов; они стали строить монастыри и развивать линию Гелуг взамен линии Сакья, которая до тех пор была основной.

Дзанабазар был не только влиятельным политиком и религиозным деятелем, но также талантливым скульптором. Он создал множество бесценных шедевров, излучающих гармонию и утонченность. В скульптуре он специализировался на литье по восковым моделям, при котором тело Будды отливается целиком, а затем особым образом соединяется с отлитым и богато украшенным диском лотоса так, что сварка не требуется, а соединения не видно. Дзанабазар обучался этому искусству тайно, и до сих пор неизвестно, какой именно технологией он пользовался.

Музей особенно знаменит благодаря статуям Белой Тары и Пяти Дхьяни- Будд, отличающихся совершенными пропорциями. Считается, что статуя Белой Тары была отлита по модели шестнадцатилетней девственницы. От ее завораживающей вневременной красоты невозможно отвести взгляд. В музее выставлено множество искусных и очень больших тханок, в том числе тханка Бегце XIX века, на которой во всех подробностях изображена его полная свита: «Повелительница жизни» (спутница), «Владыка жизни» (сын), внутренняя свита — «Восемь мясников», и внешняя — «Двадцать один мясник». Кроме того, Бегце представлен в экспозиции масок для ритуального танца «цам», состоящих из сотен кораллов.
День завершился ужином в гостинице «Монголия» на окраине Улан-Батора, здание которой спроектировано в напоминание о старинной столице Каракорум.

Лама Оле у дацана Дуйнхор (Калачакра) при монастыре Гандан, Улан-Батор

21 июля. На следующий день первой в расписании значилась поездка в Гарма-Уржин-Пэрэнлэйн-Хийд, единственный в нынешней Монголии монастырь традиции Карма Кагью. Нас пригласил сюда Лама Тайвансайхан, которого Лама Оле встретил на конференции в первый день поездки и который основал этот монастырь вместе со своим отцом Гарджином Даваасамбуу (1928–2015), цорджи-ламой (духовным руководителем) монастыря Гандан.

Любопытно, как традиция Карма Кагью развивалась и выживала в Монголии в отдалении от тибетского буддизма. Она присутствовала здесь со времен Второго Кармапы и играла в развитии монгольского буддизма определенную роль, пусть и ставшую второстепенной после того, как Дзанабазар принес сюда линиию Гелуг. В 1937 году, во время сталинских репрессий, в столице был разрушен единственный монастырь традиции Карма Кагью, а ее последователи разъехались по окраинам. Некоторые из них в 1940-х годах иммигрировали во Внутреннюю Монголию в надежде сохранить свою религию, но вооруженные восстания в Китае заставили их вернуться в старые кочевнические лагеря Монгольской Народной Республики.

Постепенно им удалось основать новые общины Кагью; сначала они ютились в юртах, но затем обрели постоянное место. В 1960 власти Монголии потребовали, чтобы все буддийские сообщества, вернувшиеся из Внутренней Монголии, объединились в централизованное учреждение во главе с монастырем Гандан. Однако учиться в Гандане пригласили только четырех лам — именно таким был официальный лимит на специалистов по религии.

Большинству практикующих Карма Кагью в Монголии приходилось скрываться: на людях вести обычный образ жизни, а буддизм практиковать втайне от всех. Один из бывших лам Кагью сумел уберечь от конфискации статую Махакалы Бернагчена (Чёрный Плащ) и с 1960-х годов тайно совершал пуджи с подношениями Махакале в качестве своей главной практики. Однако восстановил традицию Карма Кагью в Монголии Гарджин Даваасамбуу. Он был одним из четырех официальных лам, которые приехали учиться в Гандан. К тому времени Даваасамбуу уже был опытным практикующим, но в полную силу его талант и способности развились именно в Гандане.

За 30 лет, которые прошли между его приездом в Гандан и демократической революцией 1990-х годов, Даваасамбуу сменил несколько монашеских постов, отвечал за внешние связи монгольской Сангхи и организовал приезд в Монголию Далай-ламы. В 1997 году он стал цорджи-ламой Гандана — это второй по значимости пост в монастыре.

Выполняя свои обязанности по сохранению традиций монастыря, который следовал преимущественно линии Гелуг, Даваасамбуу в то же время неустанно практиковал и поддерживал передачу линии Карма Кагью, хранил реликвии и тайно собирал все доступные ему передачи, пережившие коммунистические репрессии. Лама Тайвансайхан — его шестой сын. Он родился в 1965 году, служил в монгольской народной армии, а с 1987 года стал участвовать в деятельности монастыря Гандан и сыграл значительную роль в восстановлении буддийских монастырей после падения коммунизма. Он получил передачу линии преемственности Карма Кагью от своего отца, и в 2005 году они вместе основали сообщество практикующих Карма Кагью.

Лама Оле и его переводчик на первой публичной лекции в Улан-Баторе, Монголия

Лама Тайвансайхан тепло встретил Ламу Оле и путешествующую группу в монастыре Карма Кагью, — заново отстроенном здании на севере Улан-Батора. Казалось, что встретились родственники, давно не видевшие друг друга. Ламу Оле усадили на высокое место во главе одного из рядов основного зала, а остальные 35 друзей уместились между рядами. После традиционного чаепития с рисом Лама Тайвансайхан рассказал о себе, о своих проектах и работе по сохранению линии Карма Кагью.

Здание монастыря еще не завершено, а в планах уже дальнейшее строительство дополнительных этажей, которые должны сделать здание достаточно большим для того, чтобы выполнять свое грандиозное предназначение. Лама Тайвансайхан не торопясь отвечал на вопросы, и было видно, как он рад принимать у себя такую большую и полную вдохновения группу практикующих. Затем он сел напротив Ламы Оле и попросил его провести пуджу, так что мы вместе выполнили призывание Махакалы и защитников линии Карма Кагью.

После пуджи Лама Тайвансайхан пригласил Ламу Оле с Томеком Ленертом и всеми, кто поместился в его офисе — крошечной юрте, установленной в основном зале монастыря, с богато украшенной традиционной монгольской мебелью, — и вручил ему мощную деревянную статую шестирукого трехликого Хайягривы «Тайное постижение» (на тибетском Тамдрин Сангдруб), а также менее крупные бронзовые статуи Намтхёсе, будды Шакьямуни и несколько других.

Лама Оле подал свое гау с реликвиями линии Ламе Тайвансайхану, и тот с почтением приложил его к макушке, чтобы получить благословение. Мы, в свою очередь, получили от Ламы Тайвансайхана благословение нектаром и, сфотографировавшись все вместе у стен монастыря, отправились в дальнейший путь с чувством того, что у нас появился хороший друг.

Основным событием последнего дня тура стала лекция Ламы Оле Нидала в Монгольском государственном университете культуры и искусств в Улан-Баторе. Перед началом лекции двое признанных монгольских ученых прочитали весьма информативные доклады о древней и современной истории буддизма в Монголии. Затем зрителей ждали несколько представлений, передающих культуру Монголии.

На лекцию пришло приблизительно 250 человек: примерно половину из них составляли местные жители, и половину — ученики Ламы Оле Нидала из России и с Запада. В аудитории были участники конференции, с которой начался наш тур; Лама Ундрах со своей семьей, связанной с монастырем Эрдэнэ Кхамба; те, кто встречал Ламу Оле в разных местах во время поездки; и даже очаровательная девушка из музея Дзанабазара, имя которой переводится как «радуга»!

Когда подошло время благословения, одна пожилая монголка вышла к сцене, вручила Ламе Оле подарок и рассказала, как она была тронута и вдохновлена, увидев, что молодежь ходит в храмы и совершает коры вокруг ступ в Улан-Баторе. Было видно, как много это для нее значит. Когда мы уезжали, небольшая группа посетителей лекции решила регулярно встречаться для медитации на Шестнадцатого Кармапу.

На следующее утро автобус с Ламой Оле и путешествующей группой выдвинулся в обратный путь в Россию, на инаугурацию ступы в поселке Танхой у озера Байкал. Лама Ундрах настолько вдохновился, что решил присоединиться к поездке. Позже, подводя итог туру, Лама Оле сказал: «Это было большим делом, и мы создали хорошие связи!»

Перевод с английского Полины Рыбаковой

Этот текст был опубликован в 32 номере журнала «Буддизм.ru»