Ступы неотделимы от Ламы

Елена Леонтьева

Петр Качмарек принимал участие в строительстве ступ на территории Австрии, Польши, Греции, Испании и России. О том, как строятся ступы, Петр рассказывает в интервью журналу.

Почему ты начал участвовать в строительстве ступ?

Петр Качмарек: Первой настоящей работой была для меня Ступа в Карма Гене. Я до этого уже участвовал в строительстве Ступы в Кухарах — мы готовили бетонную форму. Но в Испании случилось нечто необычайное. Мы с семьей приехали туда на пхову из Норвегии, где я жил в то время. Я не планировал строить Ступы, но Лама Оле неожиданно попросил нас остаться в Карма Гене. Мы прожили там почти три года. Как-то раз приехал Педро, купил гору и отрезал ее верхушку гусеничным трактором. А затем прибыл Лопён Цечу Ринпоче и сказал: «Здесь мы построим Ступу». Мы ответили: «Хорошо», хотя никто из нас понятия не имел, что мы, собственно, будем строить и что такое Ступа Калачакры. У Педро огромный ум и широкое видение. Еще в 1986 году, когда они с Ламой Оле тайно ездили по Восточному Тибету, он вдохновился Ступой в тибетском Карма Гене и решил построить подобную ей в Испании. С тех пор эта идея не покидала его ум.

Так все началось. Думаю, что в контексте таких дел, как строительство Ступ, у нас нет большого выбора — делать или не делать. Нас ведут кармические связи и обещания, которые мы давали в предыдущих жизнях. Хотим мы или нет, в определенный момент совершенно естественным образом появляются условия и мы включаемся в работу.

Расскажи о ламах, которые вели и ведут эти проекты. Как происходило ваше сотрудничество?

Петр Качмарек: Каждый лама, возглавляющий строительство Ступы, — это огромный подарок. И каждая из них — это проявление Просветления. Какую бы Ступу и где бы мы ни строили — в 1989 году в Кухарах или в 1994 году в Карма Гене с Лопёном Цечу Ринпоче, или позднее — участие в этих проектах было большой радостью.

Ринпоче провел с нами три месяца, и это была магия. Когда мы спрашивали: «Ринпоче, как так получилось? Почему мы строим эту ступу?» — Ринпоче только смеялся и отвечал: «Об этом вообще не надо задумываться. Эту Ступу мы строим уже много жизней». Когда он говорил подобное, наш ум вдруг полностью расслаблялся. Оказывалось, что наши представления — узкие и негибкие, а истина совсем другая. Возникало чувство, что наша личная ситуация не имела значения по сравнению с тем, что создавал Ринпоче. В этом было много радости, и все чудеса, которые происходили вокруг Лопёна Цечу, казались повседневными, как хлеб с маслом. Строительство Ступ и наше участие в нем не является чем-то личным. Возможность быть частью этого дела — это наша великолепная карма, это подарок, который всегда разрушает жесткую скорлупу наших представлений.

Конечно, быть рядом с Лопёном Цечу и делать что-то для него так же необычно, как встретить Будду. Это неоценимо и неописуемо. Одним своим присутствием Ринпоче менял жизнь тех, кто его окружал. Мы все чувствовали себя его детьми, а он был как отец или дедушка. Он очень живо и непосредственно всем интересовался: что мы делаем, как работаем и живем, какие между нами отношения. Мы все были небольшой близкой семьей. К нему всегда можно было обратиться по любому поводу.

Конечно, таков и наш коренной учитель Лама Оле. Для меня лично любое создание Ступы — это активность коренного Ламы. Все проекты неотделимы от Ламы Оле. Именно он стал центром, вокруг которого сложились все условия, в том числе и в моей жизни. Именно Оле купил Кухары, отправил меня туда в 1989 году, потом велел нам остаться в Карма Гене, позднее попросил поехать в Грац. Лама Оле участвовал во всех проектах, ведь эти Cтупы строились нашими центрами. Вот что я понял: неважно, кто участвует в этом процессе и как их зовут.

Центр этой мандалы — коренной Учитель. Из этого центра, как лучи, расходятся разные виды деятельности, благодаря которым все складывается в одно целое. Создание каждой Ступы связано с неисчерпаемым множеством условий, и Лама Оле всегда является их источником. Ее строит множество людей, и причина, по которой все они принимают в этом участие, — это Лама Оле. Пусть Оле сам не строит Ступ; пусть он приезжает только на инаугурацию или даже не приезжает совсем — так или иначе, он является для меня центром мандалы, в которой все это происходит.

Ты — образованный европеец. Как ты воспринимаешь чудеса, которые случаются при создании или инаугурации Ступ? Есть ли в тебе скептицизм?

Петр Качмарек: Так называемые чудеса связаны не только со Ступами, но во время их строительства они происходят чаще и легче. Это связано с нашей открытостью. Они случаются естественно, когда ум расслабляется и открывается. Людей на Западе ограничивает материализм и наша вера в постоянство всего. А чем больше мы практикуем, тем чаще этот коврик выскальзывает у нас из-под ног.

Мы пока что не воспринимаем все явления как свободную игру ума. Ударяя по столу, мы считаем его реальным, хотя учения говорят, что он не существует сам по себе. Благодаря так называемым чудесам мы привыкаем к тому, что все непостоянно, все меняется от мгновения к мгновению, что даже самый твердый камень на самом деле не настолько тверд. Необычные явления позволяют нам привыкнуть к тому, что все иллюзорно, и тем самым укрепляют нашу практику.

Для того чтобы медитировать и достигать Освобождения, необходима открытость. И чем больше мы имеем дело с полями силы Будд, тем естественнее ее проявляем. Но это долгий процесс, и трудно сказать, когда же мы на самом деле сможем открыться благословению Будд. Легче это происходит в те минуты, когда проявляются мощные силовые поля — например, при строительстве ступ. Но это связано с тем, что перемена наступает именно в нас. Это в нас расшатываются представления и жесткие идеи относительно того, каким все является.

Не припомнишь ли ты историю, когда особенно сильно зашатались твои собственные представления?

Петр Качмарек: Наверное, не все знают, что к участию в строительстве Ступы всегда приглашаются все. Ведь на месте ее появления живем не только мы, но и много других существ, и мы по-буддийски включаем их в это дело. Например, во время возведения Ступы Калачакры Лопён Цечу Ринпоче регулярно ходил навещать короля нагов. Мы смотрели на это так: «Ну да, мы преданы Ринпоче, мы уверены, что он Будда; следовательно, если он туда ходит, он наверняка знает, что делает. Но никто из нас никогда не видел нагов. Поэтому нагов нет».

Ринпоче говорил нам: «Вот в этом месте находится король нагов», шел туда и проводил огненную пуджу и другие церемонии. Такая церемония всегда имеет один и тот же смысл — это визит вежливости, как будто мы пришли к соседу с тортом или с коробкой конфет. Ринпоче это делал регулярно. Мы послушно следовали за ним и присутствовали при этих ритуалах. И однажды, когда мы вернулись, одна девушка запрыгала от восторга и начала описывать короля нагов, рассказывать, где он сидел и как выглядел.

Я посмотрел на нее и подумал: «Ну вот, у нас появилась сумасшедшая». Мы отправились к Ринпоче и сказали: «У нас девушка сошла с ума. Она сообщила нам то-то и то-то». Вдруг Ринпоче, кивая головой, подтвердил все, что она говорила. Помню, что у меня подкосились ноги. Я только тогда понял свою ограниченность: если я сам чего-то не вижу, то этого нет, а если кто-то другой это видит, то я считаю его сумасшедшим. Мы принимаем за истинное только то, что видим и слышим. Я начал думать: «Какие же мы недалекие люди!» Чем больше мы имеем дело с так называемыми чудесами, тем больше видим, что пойманы в жесткие оковы наших идей. И если они распадаются, появляется намного больше свободы.

Ты сказал, что Лама Оле сам не строит Ступ, но является центром мандалы. Есть ли все-таки примеры его непосредственного участия в процессе стройки?

Петр Качмарек: Во время возведения Ступы в Граце произошел необычный случай. Эта Ступа в некотором смысле посвящена Ламе Оле, ведь Грац — это город, в котором он начал свою учительскую деятельность. Там он впервые прочитал лекцию и провел первую пхову. Лопён Цечу Ринпоче особо почитал это место.

Мы строили Ступу Обучения, и было известно, что Лама Оле приедет на инаугурацию. Для Ринпоче также было важно, чтобы Лама Оле активно участвовал в этом строительстве. Незадолго до завершения у нас стали происходить катастрофы: подъемные краны один за другим проваливались в болото. Подъезжал кран, поднимал вверх тяжелый камень — и частично уходил под землю. Мы заказывали новый кран, он приезжал и занимался спасением предыдущего крана. И так несколько раз.

Краны работали на пределе своих технических возможностей, и это было опасно. Крановщики отказывались в этом участвовать. Наконец, один практикующий друг вызвался управлять последним краном: у него был небольшой опыт. Тогда Ринпоче сказал: «Теперь все вместе поем призывание Защитника». И мы все запели, а Ринпоче сидел и медитировал.

Наконец, кран из последних сил поднял последний большой камень — и не успел его опустить, как Лама Оле въехал на территорию на мотоцикле. Соскочив на землю, он подбежал к Ступе и вручную помог крановщику поставить этот последний элемент точно на нужное место. Это была бумпа, верхний купол.

Для тех, кто мечтает строить Ступы, я хочу добавить, что их создание — не что иное, как медитация. Во время стройки силовое поле всех Будд показывает нам наши эмоции. Они возникают во всей красе и звучат, как оркестр. Но в этом поле столько благословения, что мы вдруг отдаляемся от них и видим их как игру. Благодаря этому у нас внезапно появляется способность их отпустить. Как и в каждой медитации.

Вопросы задавала Елена Леонтьева


Петр Качмарек строил Ступу Просветления в Кухарах (Польша) в 1988–1989 годах, Ступу Калачакры в Карма Гене (Испания) в 1994 году, Ступу Множества ворот, или Ступу Обучения, в Граце (Австрия) в 1998 году, Ступу Чудес в Кухарах в 2002 году, Ступу в Бенальмадене (Испания), Ступу Просветления в Бечке (Венгрия) в 2008 году, Ступу Калачакры в Карма Берчен Линге (Греция), Ступу Просветления в Морках (Россия) в 2012 году, Ступы в Зальцбурге (Австрия) в 2012 году и в Линце (Австрия) в 2013 году, а также в Теновице (Чехия) в 2014 году. Вот лишь некоторые факты о его деятельности.

Этот текст был опубликован в 28 номере журнала «Буддизм.ru»