Сокровища Гималаев

Александр Кучерявый

Выставка «Сокровища Гималаев» уже 13 лет путешествует по городам нашей страны и знакомит россиян с загадочной, непохожей на нашу и в то же время захватывающей культурой Непала, Бутана, Тибета, Индии, Монголии, а также буддийских республик России. За это время экспозиция побывала в 60 городах и ее увидели более ста двадцати тысяч человек. О том, какие богатства можно найти, посетив уникальную выставку, рассказала одна из ее создателей и бессменный куратор Светлана Беляева.

Как возникла идея буддийской выставки?

Светлана Беляева: Идея создать выставку буквально витала в воздухе несколько лет. Она почти одновременно сформировалась сразу у нескольких друзей-идеалистов. Мы понимали, что красота и смысл буддийского искусства завораживают не только приверженцев этого мировоззрения, но и просто ценителей прекрасного. Мы хотели поделиться этим великолепием со всеми, и наконец в 2003 году все условия сошлись.

Первая наша выставка стала частью официальной культурной программы празднования 300-летия Санкт-Петербурга. Сразу несколько коллекционеров предоставили нам в пользование свои экспонаты, в числе которых были тибетские, индийские и непальские артефакты, а также коллекция старых монгольских и бурятских тханок.

Всего на той выставке было представлено около 200 экспонатов — тханок, статуй, текстов, ритуальных предметов, фотографий. Позже коллекция продолжала пополняться благодаря щедрости многих российских коллекционеров и практикующих буддистов Алмазного пути. И до сих пор у нас нет одного спонсора. Отчасти я рада этому факту, потому что всем желающим открывается возможность проявить свою щедрость.

Расскажи о концепции выставки. В чем она заключается и как родилась?

Светлана Беляева: Концепция, да и сама идея выставки появились на свет благодаря вдохновению и мудрости Ханны Нидал — великой женщины и буддийской ламини. Она сфокусировала наше внимание на вневременных ценностях и в качестве структуры для экспозиции предложила схему буддийского Древа Прибежища. От Ханны я получила советы по организации, проведению экскурсий, составлению экспозиции написанию текстов и подписей и многому другому. Позже, в соответствии с предложенной структурой, был составлен список недостающих экспонатов.

Во время первой выставки стало очевидно, что есть большой интерес именно к современному буддийскому искусству. Посетители интересовались тем, как сейчас сохраняется традиция, и хотели видеть больше современных статуй и тханок, созданных в Тибете, Непале и других странах Гималайского региона. Выставку начали приглашать в другие города.

Людей больше всего интриговало, что традиция создания образов Будд прошла сквозь века и сохранилась в первозданном виде до наших дней. Не столько техники, ставшие благодаря научному прогрессу еще совершеннее, но также то, что до сих пор сохранился подход, связанный с воспитанием художника, с тем, как он ведет себя в обычной жизни, его мотивация, его отношение к работе. Вся атмосфера, которая окружает создание образов Будд, является неотъемлемой частью передачи художественного канона.

Был еще один момент, который меня лично буквально шокировал и вдохновил на то, чтобы сосредоточиться на поиске произведений современных мастеров. В то время я училась на дизайнера, и мы все думали только о самовыражении. Современное искусство построено на том, чтобы заявить о себе и оставить в нем персональный след. Главным является, что я чувствую, что я думаю об этом мире, о себе и других. И на каждой работе обязательно должна стоять подпись.

А буддийское искусство безымянно. Мотивация художника состоит не в том, чтобы выразить себя, а в стремлении проявить образ Будды. Буддийский художник не является творцом в полном смысле слова, потому что мастер не творит Будду заново. Он лишь проявляет его из пространства, не создавая ничего принципиально нового. Поэтому буддийские художники считают, что не имеют права ставить свою подпись на работах.

Выставка имела все больший успех, и мы начали искать возможности для приобретения красивых статуй, тханок, ритуальных предметов. Точных, уникальных, выполненных известными мастерами.

То есть известность у мастеров все же есть?

Светлана Беляева: Ни на статуях, ни на тханках мы не найдем имен. Информация о мастерах передается из уст в уста, их рекомендуют ламы и другие ценители и коллекционеры. В Непале есть несколько знаменитых имен мастеров-скульпторов, которые творили сто и более лет назад, оставив после себя мастер-копии — образцы идеальных статуй. Их ученики копировали учителей, поэтому особенно красивые статуи сделаны учениками известных мастеров. Это самая лучшая репутация — честная, чистая, без специальной рекламы и работы на «бренд». То же самое касается тханок: есть всего несколько мест в Непале, где стоит покупать тханки.

Купить по-настоящему хорошую работу не так просто, даже если вы нашли хорошего мастера. В первые годы мы приходили по рекомендации Ламы, и нас сначала проверяли: расспрашивали, кто мы такие и знаем ли о настоящей ценности этих статуй и тханок, даже устраивали экзамен. Нам показывали незаконченную статую и просили найти у нее недостатки.

Дефекты были тончайшие, скрытые от неопытного глаза. Чтобы их обнаружить, нужно было действительно знать эти нюансы: как определить правильность статуи, ее каноничность, чтобы она соответствовала всем требованиям и могла стоять на алтаре, представляя Будду во всех деталях и пропорциях.

Экзамен мы сдавали. Находили все недостатки, и их для нас исправляли. Только с этим условием мы покупали статуи. На выставке к нам часто подходят посетители и говорят: мы видели такие статуи в Катманду. Но, когда показываешь нюансы, уже через несколько минут человек становится экспертом и говорит: «Да, теперь я вижу разницу».

Давай внесем ясность, чтобы таких вопросов было меньше. Как посетителю выставки понять, что перед ним не простая штампованная статуя из непальской лавки, а настоящий шедевр?

Светлана Беляева: Во-первых, ценность тханки или статуи определяется тем, нравится ли она тебе лично, возвращаешься ли ты к этому изображению снова и снова, хочется ли получить больше контакта с этой формой, разглядывать детали, стоять напротив и как бы впитывать силу и качества этой формы в себя. Если да, значит она хорошая, правильная. Но если она не просто нравится, а притягивает так, что с ней не хочется расставаться — это очень хороший знак.

Так же, как при знакомстве с человеком, мы в первую очередь обращаем внимание на лицо. Если лицо статуи прекрасно, пропорционально, есть состояние медитации или взгляд в пространство — нам не может не нравиться такое лицо. Это второй признак правильной статуи.

Затем мы вспоминаем, что статуя должна быть прямая. Она не должна отклоняться вбок, назад или вперед. Это связано с тем, как движется энергия по каналам в нашем теле. Когда мы смотрим на правильно выполненную фигуру, то внутри нас пробуждаются те же самые энергии, которые мастер выразил в форме и символике этой статуи. Поэтому мы смотрим на нее сбоку и со спины — так очень хорошо видно, отклонена она или нет. Также отмечаем общие пропорции тела и убеждаемся, что все атрибуты находятся на своих местах.

Если все хорошо, опять смотрим на фронтальную часть статуи, рассматриваем детали и тонкости чеканки, отделки.

Если же говорить художественным языком, то статуя должна соответствовать иконографии и иконометрии — это две части канона. Иконометрия описывает размер, пропорции и положение тела, а иконография — характерные признаки изображения, детали, цвет.

В чем проявляется индивидуальность мастеров, если они все делают по канону?

Светлана Беляева: Мне тоже это было всегда интересно. Существует канон, и на него все опираются, но от естественного человеческого фактора не уйти никак. Все мастера рисуют по канону, но у всех Будд лица немного разные. И если бы не было канона, то каждый рисовал бы Будду, как чувствует, и тогда эти формы нельзя было бы использовать для медитации.

Тханкописец может выбрать технику и манеру. Например, можно писать более яркими красками или более пастельными, или золотой краской на черном фоне и так далее. Также можно по-своему рисовать облака, деревья, животных и птиц, лотосовое сиденье и другие детали.

Художники обычно придерживаются канона во всем, что касается образов Будд. Но то, что окружает главную фигуру, может быть изображено в соответствии с выбором художника.

Например, наши российские художники добавляют в пейзаж березы, ели, любимую кошку и даже архитектурные здания, например Московский Кремль. Эти добавления являются своеобразным подношением всем Буддам. Но нельзя добавлять портреты людей, не достигших Просветления.

Что касается статуй, то здесь можно «поиграть» отделкой деталей и фигуры в целом. Например, одежда статуи, трон или лотосовое сиденье могут богато украшаться орнаментом, камнями, росписью. Или же мастер может сфокусироваться на простоте отделки, и тогда украшений вообще не будет. Одна и та же форма может иметь мягко выраженные черты лица или чуть более острые. Могут отличаться проработка и дизайн деталей и атрибутов, таких как цветы, вазы, оружие и прочее. На экспонатах выставки это отчетливо видно.

В целом, свобода у художников есть, на это пока никто не жаловался. (Смеется.)

Давай вернемся к выставке. В коллекции представлены только экспонаты, созданные в Гималаях?

Светлана Беляева: Не только. Когда мы привозим выставку в новый город, мы стараемся привлекать местные ресурсы. Если в музеях или у коллекционеров есть буддийские экспонаты, найденные где-то в этом регионе на раскопках, то мы делаем все, чтобы найти их и включить в экспозицию, дабы показать историческую связь. Такие экспонаты мы обнаружили и продолжаем находить во многих городах России — на Дальнем Востоке, в Приамурье, на Урале и Волге, в Татарстане и Ставрополье.

Когда выставка проходила в Москве и Санкт-Петербурге, мы сотрудничали с музеями, где есть буддийские коллекции, а экспонаты, предоставленные местными коллекционерами, были органично вплетены в современную экспозицию. Во Владивостоке мы были рады сотрудничать с Институтом истории, археологии и этнографии Дальнего Востока ДВО Российской академии наук. Отдельный зал был выделен для показа археологических артефактов VII–XIII вв., найденных на территории Приморского края (Уссурийский, Партизанский районы и др.).

Особое место в экспозиции занимал уникальный экспонат, предмет особой гордости дальневосточных археологов — ваджра чжурчжэней (буддийский жезл). Пользуясь случаем, мне хочется выразить искреннюю благодарность Надежде Григорьевне Артемьевой, заведующей сектором средневековой археологии вышеупомянутого института, за содействие в организации и прекрасные лекции. Тема археологии очень большая и интересная.

А как выставка путешествует по городам? Кто вас приглашает?

Светлана Беляева:Нас приглашают местные музеи и художественные галереи. Но чаще инициативу проявляют просто жители городов, люди, которые разделяют буддийские идеалы и взгляды на жизнь и вдохновлены буддийским искусством. Многих я знаю, с кем-то знакомлюсь в процессе. Мы обсуждаем место проведения, райдер, технические условия, даты и прочее. Коллеги решают все организационные вопросы, являясь представителями этого большого проекта на местах. И когда сходятся внешние условия и «город открывается Буддам», то все происходит легко и естественно. Проект не коммерческий, а культурно-просветительский, поэтому нам важна поддержка города, СМИ. Мы все работаем как волонтеры, получая удовлетворение от возможности присоединиться к такому красивому и полезному проекту.

Ты сказала, что составляешь список недостающих экспонатов. Значит, выставка — это не просто набор красивых произведений современного буддийского искусства. У экспозиции есть общая идея, которая объединяет все собранные предметы в единое целое. Расскажи, чем наполнена выставка?

Светлана Беляева:Когда возник вопрос, как представить экспозицию зрителям, нам хотелось, чтобы она смотрелась выигрышно и чтобы различные разделы, сочетаясь друг с другом, позволяли одновременно проводить экскурсии на разные темы, начиная с любого из них. Базовая экскурсия длится около часа, но каждый экскурсовод может начать свой рассказ с любого места, потому что часто экскурсии идут одновременно. Всему этому очень способствует выбранная структура буддийского Древа Прибежища.

Обычно экскурсия начинается с рассказа о жизни Будды, о том, чему и почему он учил, кто были его последователи, как поучения сохранились в неизменном виде до наших дней и что такое «живая передача». Мотивация учеников Будды, стиль и истории жизни некоторых из них совсем не похожи на исторические мемуары — наоборот, они увлекательны, поучительны и актуальны в наши дни; некоторые звучат как настоящий детектив, а некоторые — как поучительная и вдохновляющая любовная история. Посетителям объясняется значение слов «карма», «нирвана», «Просветление»; на примере жизни некоторых мирян и йогинов раскрывается тема бесстрашия, высшего сочувствия, высшей радости. Будда учил, как быть счастливым в партнерстве, и в этой связи интересна тема особой роли женщины в буддизме, женщины не как матери и защитницы очага, а как вдохновительницы, обладающей особым методом интуитивного проникновения в суть явлений.

Далее большой раздел посвящен различным медитационным Будда-формам. Просветленный ум по неразрушимости сравнивают с алмазом, а по богатству свечения его можно сравнить с бриллиантом, у которого каждая грань символизирует одно из полностью развитых и проявленных просветленных качеств любого существа. Сам Будда и его последователи медитировали на различные формы, представляя их как формы энергии и света. И в этом разделе выставки все статуи и тханки показывают богатство методов.

Отдельно мы представляем буддийский алтарь, объясняя, что это не место поклонения богу и что Будда — не бог, а зеркало просветленных качеств и возможностей каждого. Алтарь устраивается таким образом, чтобы стать своеобразной точкой фокуса для буддиста. Мы рассказываем, как правильно совершать дары и делать подношения, чтобы развивать истинную щедрость без привязанности и ожиданий.

Буддийской мандале — символическому выражению силового поля Будд — посвящен отдельный раздел выставки. Во время экскурсии мы подробно рассказываем о том, какие бывают мандалы, как они строятся и для чего.

Еще одним важным разделом являются ступы — архитектурные монументы, обладающие силой исполнять желания существ. Если мандала — это модель Просветления на плоскости, то ступу можно назвать трехмерной моделью Просветления.

Таким образом, общая идея выставки — это Древо Прибежища, а схема такова: «Три Драгоценности» — Будда, символизирующий цель; поучения, которые он дал; и последователи, как пример доброй и мирной активности для пользы всех существ; «Три корня» — это различные медитационные формы; Защитники, дающие силу и активность; учителя, которые трудились усердно для пользы других и реализовали состояние Просветления, а поэтому обладают способностью открывать сердца и умы. А также разделы «Мандалы» и «Ступы». Это основная часть. Для полноты картины у нас представлены ритуальные и музыкальные предметы, которыми тут же можно воспользоваться.

Интерактивные программы рассчитаны на детей и взрослых. Взрослым мы предлагаем нарисовать один из восьми благоприятных символов удачи или пройти мастер-класс по приготовлению тибетского чая, учим писать тибетские мантры. Совсем недавно мы начали проводить новый мастер-класс — показываем весь трудоемкий процесс производства статуй, рассказываем, чем статуи наполняются для медитации. Эти занятия сопровождаются слайд-шоу и фильмом. Дети на выставке с удовольствием играют на музыкальных инструментах, знакомятся с танцующим тибетским снежным львом.

Как организаторы мы видим ценность проекта в том, что он дает объемное представление о буддизме в целом, о его идеалах, способствующих развитию гармоничной личности, о символике, философии и культуре. Эти ценности дошли до наших дней, потому что не менялись в угоду времени, политике, социальным изменениям и были действительно востребованы в каждом поколении. Во все времена люди хотят быть счастливыми, здоровыми, жить без страданий, хорошо перерождаться. Будда учил, как этого достичь, а искусство обладает особым языком и методами для этого. Оно способствует развитию личности и пробуждению лучших человеческих качеств, показывает, как прожить жизнь, полезную для других, развивая в себе высшую радость, высшее сочувствие и высшее бесстрашие.

Вопросы задавал Александр Кучерявый

Этот текст был опубликован в 28 номере журнала «Буддизм.ru»