Шар Минуб означает взойти и не снижаться

Мажена Поплавска

Утром во вторник, 31 июля, начались последние церемонии, подготавливающие всех нас к кремации одного из величайших буддийских мастеров нашего времени. Четырнадцатый Шамар Ринпоче Мипам Чёкьи Лодрё пожелал, чтобы кремация состоялась в Непале, в монастыре Шар Минуб, строительство которого было для Ринпоче одним из важнейших проектов.

Это крупный медитационный центр, где буддисты проводят 10-летнее отшельничество, углубляя знания о сутрах и тантрах. Он расположен на окраине Катманду, у подножия вечнозеленых холмов Нагарджуны.

Мне удалось побывать здесь еще в 2005 году. Шамар Ринпоче приехал тогда на несколько дней, чтобы присутствовать на кремации Чобгье Три Ринпоче, мастера школы Сакья. Мы воспользовались этой возможностью и пошли навестить Шамарпу. Он принял нас в гостиной, расспросил о практике, а затем отправил на медитацию в не обычную гомпу, объяснив, что там расположена особая статуя Будды. И гомпа, и сам монастырь оформлены в довольно непривычном стиле. Полностью коричневого цвета, здание своим минимализмом напоминает скорее монастырь дзен-буддизма, чем классический тибетский храм.

Во второй раз я посетила Шар Минуб 26 июля этого года. Вдоль дороги вместо вездесущих рисовых полей выросли виллы, выстроенные в «слащавом» архитектурном стиле, а сам монастырь заслонили впечатляющие современные кварталы. Строительство еще не завершено, но для церемонии здание превратили в красочный, изящно оформленный дворец. В пустых помещениях создали всю инфраструктуру, необходимую для приема сотен гостей, а грубые стены и плиточные полы прикрыли цветными шелками и коврами. Убранство залов и масштабы подготовки поражали воображение.

Сердце всего события располагалось на верхнем этаже. В середине огромной гомпы был установлен алтарь, представляющий Чистую страну Будды Амитабхи; в нем планировалось поместить кудунг (тиб. — священные останки великого буддийского ламы или реликвии, полученные из них). И хотя он все еще отсутствовал, вокруг с утра до вечера проводились пуджи: так Шамару Ринпоче желали скорейшего перерождения.

В разные дни и часы в пуджах принимали участие Шераб Гьялцен Ринпоче, Беру Кхьенце Ринпоче, Санг Санг Ринпоче, Лодрё Ринпоче, Лингчен Ринпоче, Джамгён Конгтрул Ринпоче, Чангма Ринпоче и многие другие высокие ламы традиции Карма Кагью. В качестве гостей появлялись также мастера других школ.

Я приехала в монастырь утром, почти напрямую из аэропорта. Войдя в гомпу, я попала на пуджу, которую проводили учителя из школы Ньингма: молодой Ургьен Тулку Ринпоче и Чёкьи Ньима Ринпоче. Я незаметно села сзади и пытались подпевать, не выпадая из ритма. Однако после двух часов начала давать о себе знать бессонная ночь в дороге. Я решила подышать свежим воздухом и поднялась на крышу. Мне хотелось посмотреть, как идут работы по подготовке ступы.

Ее разместили непосредственно над алтарем, находящимся этажом ниже. Я обошла вокруг нее. Трое бутанских художников сосредоточенно украшали строение росписями. Я спросила, нужна ли им помощь. Мне дали золотую краску, кисти, и через минуту я уже подправляла золотые орнаменты. Усталость как будто рукой сняло. Я даже не заметила, как начался вечер.

Неожиданно возле ступы появился Шераб Гьялцен Ринпоче, который курировал все работы. Я поклонилась в знак приветствия, и он спросил, не столкнулась ли я на пути сюда с какими-либо помехами. Без колебаний я ответила отрицательно. Он остался доволен, подарил свои знаменитые благословленные пилюли и пошел дальше, а художники попросили меня приехать на следующий день.

Мы рисовали с самого утра. В гомпе весь день звучали экзотические пения монахинь Ньингма, исполняющих практику чод. Несколько раз начинался и заканчивался дождь, а к команде, работающей возле ступы, присоединялось все больше западных друзей. В тот день мы завершили роспись, а затем появились монахи и начали роскошно украшать ступу.

Еще не пришло подтверждение, что тело Ринпоче будут кремировать именно в Непале, еще продолжались беседы и переговоры с правительством Непала — и все же люди старательно и с возраставшим усердием выполняли свою работу. Наверное, никогда прежде у разных последователей Карма Кагью не было случая и повода так масштабно сотрудничать друг с другом.

Попрощаться с Шамаром Ринпоче приехало около 1100 иностранных учеников. Тут были гости со всего мира, половина приехала из Азии, остальные из Европы и обеих Америк. Присутствовали представители Алмазного пути, Дагпо Кагью, «Пути Бодхи», Института Кармапы и многих других организаций. Мы были как одна семья, и в конце Кармапа нас за это тепло поблагодарил.

После многих дней ожидания и неопределенности тело Ринпоче наконец появилось в Катманду. Слухам о времени прибытия не было конца. Некоторые люди поехали в аэропорт, другие с утра ждали возле Сваямбунатха, чтобы сделать вместе с кудунгом последнюю кору (тиб. — традиционный обход святыни по часовой стрелке).

Остальные в большом количестве направились в монастырь. В конце концов после многих часов ожидания, когда наступила темнота и пошел проливной дождь, под аккомпанемент десятков труб и барабанов тело Шамарпы вместе с процессией достигло монастыря. Все вздохнули с облегчением. Гроб установили в главной гомпе перед алтарем. Ринпоче, ламы и монахи подходили и прощались с Шамарпой.

Все, что происходило в гомпе, можно было наблюдать на большом экране, установленном в комнате для иностранных гостей. Заглянув туда, я заметила всматривающегося в экран Джигме Ринпоче. Мы смогли войти в гомпу и почтить Ринпоче сразу после монахов.

Следующий день тоже был исключительным — он наверняка будет вписан в историю переломных моментов. Гьялва Кармапа в первый раз в своем семнадцатом воплощении приземлился в Катманду, чтобы попрощаться со своим коренным учителем. Задолго до появления Кармапы возле монастыря и внутри него собрались тысячи людей: у многих из них раньше не было возможности встретиться с Тринле Тхае Дордже.

Так же, как и днем ранее, была расстелена красная ковровая дорожка и приготовлены красивые цветы. У ворот в монастырь ожидали десятки монахов с трубами, флагами и барабанами, чтобы торжественно встретить вхождение Кармапы в монастырь. Как обычно на Востоке, время прибытия Его Святейшества никто точно не знал — поэтому все ждали целый день в готовности, с развернутыми хадаками, флажками и цветочными лепестками в ладонях. Кармапа приехал в Шар Минуб под вечер.

Он шел как король, невозмутимо, исполненный покоя, а его охранники старательно сдерживали возбужденных людей. Толпа осталась во дворе, а Кармапа и сопровождавшие его Ринпоче, избранные монахини и монахи удалились в верхнюю гомпу на пуджу. Джигме Ринпоче чуть ли не танцевал от радости. В этот день сияющую улыбку можно было увидеть на многих лицах.

Наконец наступил момент, которого все ждали. В Шар Минуб началась торжественная церемония, отмечавшая 49-й день после смерти Ринпоче. Ее возглавил Семнадцатый Гьялва Кармапа Тхае Дордже. Принимали участие также представители всех основных школ тибетского буддизма. Церемония началась с шести пудж одновременно: пуджу Гьялва Гьямцо (санскр. Джинасагара) провел Кармапа Тхае Дордже; пуджу Микьопы (санскр. Акшобхья) — Легсо Лопён из бутанской школы Другпа Кагью; пуджу Кье Дордже (санскр. Хеваджра) — Лудинг Кхенпо Ринпоче из монастыря Нгор школы Сакья; пуджу Дордже Семпа (санскр. Ваджрасаттва) — ламы школы Ньингма Чоглинг Линг Ринпоче и Чёкьи Ньима Ринпоче; пуджу Дордже Пхамо (санскр. Ваджраварахи) — Беру Кхьенце, и пуджу Демчога (санскр. Чакрасамвара) — Гьятрул Ринпоче.

Это был мощный и разнородный взрыв красок, звуков и запахов. Пуджи длились около двух часов. Затем Кармапа подошел с огнем к ступе. Все встали и долгое время молча смотрели на вырывающиеся из ступы клубы дыма. В атмосфере, казалось, смешались счастье от того, что кремация в Катманду все-таки состоялась, и глубокие раздумья, навеянные прощанием с великим мастером.

Перед завершением церемонии Кармапа, судя по всему, достал из огня сердце и язык Ринпоче. Потом мы обошли вокруг ступы, поднесли хадаки и сделали пожелания. Наконец ламы замуровали ступу и прикрыли дымоход от дождя. Хотя июль в Катманду известен своими обильными муссонными ливнями, день кремации был ясным и солнечным, а мелкий дождик, выпавший во время огненной пуджи, все восприняли как удачное знамение — которых, впрочем, было целое множество. Ливень пошел только тогда, когда закончили закрывать ступу.

В течение следующих трех дней в гомпе внизу проводились пуджи. Мы все время сидели на крыше, медитировали, дышали воздухом и глядели на все еще дымившуюся ступу. От нее трудно было отойти.

Через несколько дней после нашего отъезда из Катманду, когда ступа полностью угасла, ее снова открыли и достали реликвии.

Многие вспоминают, что период между 11 июня и 31 июля был очень значительным, полным очищения, принес много новых впечатлений и неожиданных поворотов событий. Во время короткого выступления в самом конце Кармапа поблагодарил нас за то, что мы были вместе, как никогда, и сказал, чтобы мы не боялись за будущее. Он пообещал: «Я буду поддерживать вас в практике, как только смогу».

В создании текста принимала участие Мальвина Краевска

Перевод с польского: Сергей Мартынов

Этот текст был опубликован в 25 номере журнала «Буддизм.ru»