Ханна Нидал
Ханна Нидал (1946–2007) - переводчик, лама, доверенное лицо высших учителей традиции Кагью
 
 

Главные события

11.01.2017 - 01.09.2017

Расписание медитационных курсов и встреч составлено до августа месяца включительно... 27-31 декабря — ...

 

Ближайшие события

 
 
Главная  → Учение  → Статьи  → Философия  → Ум у корней запутанности. Шамар Ринпоче

Ум у корней запутанности. Шамар Ринпоче

Кто сотворил мир? Откуда возникла жизнь? Какова причина страданий, как мы можем ее устранить и стать счастливыми? Умные люди, в отличие от тех, кто не прочь оставаться в неведении, задавались подобными вопросами с незапамятных времен. 2500 лет назад Будда Шакьямуни показал истинную природу вещей. История знает великих мыслителей, которые обретали некоторую степень понимания природы реальности, в совершенстве изложенного Буддой. В этой статье мы рассмотрим различные древние школы мысли.

Небуддийское мышление. Нетеистический подход

В Древней Индии существовало 360 различных небуддийских философских подходов к пониманию происхождения мира. Школа мысли самкхья утверждала, что мир является частью бытия создателя. С ее точки зрения мир — это творение Принципа, который представляет собой равновесие счастья, страдания и нейтральности и которому свойственны пять характеристик. Он — постоянный, уникальный, не является неодушевленной материей, невидимый и обладает беспрепятственной способностью производить проекции самого себя. Этот Принцип — источник мира, а сам мир является поведением, или функционированием, Принципа. Таким образом, мир является частью Принципа и не чем-то внешним по отношению к нему. Следовательно, самкхья — пример такого типа философии, который полагает, что мир, скорее, является частью своего создателя, а не чем-то отличным от него.

Якобы на принимающем конце находится «я», или сущность, которая воспринимает мир и отличается от Принципа. Есть только одно «я» для всех живых существ. «Я» подобно двустороннему зеркалу. Одна сторона обращена наружу, и на нее приходится отражение форм, излучаемых Принципом. «Я» отвлекается на эти формы, принимает их за реальные и оказывается под их влиянием, в результате впадая в заблуждение. Излучения, посылаемые Принципом, запутывают «я», и эта запутанность приводит к страданиям. Получается, что Принцип вовсе не отличается сочувствием; более того, он наносит вред нашему «я». Поэтому последователю самкхьи рекомендуется направить внимание внутрь и не отвлекаться на проявления обманчивого Принципа. От этого зависит неуспех уловок Принципа. Таким образом, главной практикой этой школы является медитация, которая очень напоминает буддийскую медитацию успокоения и дает похожие результаты. Перестав отвлекаться на внешний мир, ум становится мирным и устойчивым. Это счастливое состояние описывается как результат «замешательства» Принципа. Тогда не только успокаивается ум адепта, но и Принцип склоняется к тому, чтобы «впитать обратно» мир, который он спроецировал, а «я» освобождается от обмана.

Как и метод медитации, образ жизни самкхьи направлен на то, чтобы уменьшить и в конечном счете устранить влияние Принципа. Подчинение влиянию Принципа выражается в  сохранении  привязанности к жизни, и поэтому основное внимание уделяется непривязанности как средству освобождения. Последователь самкхьи должен довольствоваться минимальным количеством еды и питья, не особенно обращая внимание на их качество, носить на себе мало одежд или не носить их вовсе (поэтому адептов этой школы называют «неодетыми») и не иметь постоянного жилища.

В философии самкхьи есть много слабых мест — хотя бы тот факт, что ее нужно принимать исключительно на основе слепой веры. Многие вопросы остаются без ответа. Откуда возникает данный Принцип? Почему есть только одно «я», или сущность, для всех живых существ? И если это так, то почему, когда освобождается один индивидуум, не освобождается одновременно всё «я», то есть все живые существа? И так далее. Однако, несмотря на все эти контраргументы, самкхью можно считать лучшим из небуддийских взглядов, существовавших во время Будды Шакьямуни. Почему? Потому что она признает, что нет Освобождения, пока «я» находится во власти отвлечений, а средство устранения отвлечений — медитировать, чтобы уменьшилась вовлеченность ума во внешний мир. Самкхья имела больше понимания об уме, чем другие философские школы Индии того времени. 

Теистические верования

Другой тип философии — теистический. Это вера в то, что мир был сотворен богом. Многие индийские верования того времени соответствуют данной категории. Рассмотрим подробнее взгляды и практики последователей концепции Ишвары, и это послужит для нас общей моделью. 

Если кто-то занимается практикой с умственными образами, не понимая, что представляемая форма является пустой в смысле отсутствия у нее какого-либо реального существования, то он совершает ту же ошибку, что и последователь теизма. Фаза построения в тантрической медитации всегда должна быть связана с фазой завершения, то есть работа с мысленными образами всегда должна основываться на понимании пустоты, Совершенства Мудрости. 

Считается, что Ишвара обладает восемью характеристиками: 1) единственный, 2) постоянный, 3) подвижный, 4) божественный, 5) достойный почитания, 6) чистый, 7) творец и 8) свободный и независимый. Обладание этими характеристиками определяет его как высшее существо. В отличие от самкхьи в представлении ишваритов создаваемый мир не является частью существа создателя или его функционированием — мир является и остается отличным от творца, хотя Ишвара имеет влияние на свое творение. Он имеет власть посылать на небеса, или в рай, тех, кто ему угождает и выполняет его волю, и посылать в ад тех, кто его не слушается и навлекает на себя его немилость. Главные практики ишваритов состоят из огненных жертвоприношений и прочих подношений с целью умилостивления бога. Ишвариты также медитируют на воображаемую форму Ишвары и выполняют различные йогические практики.

Как и взгляды самкхьи, ишваритские взгляды нужно слепо принимать на веру, и вследствие этого многие вопросы остаются без ответов. Трагический изъян подобной философии заключается в том, что она не объясняет, откуда произошел сам творец. Можно также возразить по поводу предполагаемых характеристик творца: считается, что он постоянный и одновременно подвижный. Но это две взаимоисключающие характеристики, поскольку движение подразумевает изменение. К тому же его чистота определяется как «квинтэссенция любящей доброты и сочувствия», но поскольку он волен посылать существ, которые ему не нравятся, в ад, и он это делает, то это, похоже, не согласуется с характеристикой чистоты. Это только некоторые из возможных возражений, и такие же сомнения применимы к другим школам, в зависимости от их представлений о боге-творце.

И школа самкхья, и школы, верящие в бога-творца, не видят, что корнем циклического существования и его горестей является привязанность к идее «я», или эго. Неверно понимая причину страдания, они неспособны ее устранить. Несмотря на то, что некоторые их практики — например медитация спокойствия у самкхьи и мысленные образы у школ, верящих в бога-творца, — похожи на методы, используемые в буддизме, эти практики не могут принести успеха, так как ошибочна исходная точка зрения. 

Такое может случиться и с тантрическим буддистом. Если кто-то занимается практикой с умственными образами, не понимая, что представляемая форма является пустой в смысле отсутствия у нее какого-либо реального существования, то он совершает ту же ошибку, что и последователь теизма. Фаза построения в тантрической медитации всегда должна быть связана с фазой завершения, то есть работа с мысленными образами всегда должна основываться на понимании пустоты, Совершенства Мудрости. Человек, не усвоивший центральный аспект пустоты и медитирующий только в фазе построения, практикует методы как ишварит. Шантидэва в своем труде Бодхичарьяватара говорит, что если не понимать Мать Праджняпарамиту (пустоту, или Совершенство Мудрости), то все тантрические практики будут давать такие же результаты, какие дают теистические.

Нигилистическая точка зрения

Еще одна категория взглядов отрицает какую-либо причину мира. Ее приверженцы говорят: «Солнце встает, реки текут вниз, горох — круглый, колючки — острые, рисунок на оперении павлина — красивый. Это и все остальное в мире никем не было создано — все происходит естественно, само собой». Такой подход полностью отрицает понятие причины и следствия и будущие жизни и совершенно аморален, поскольку подразумевает, что действия — ни хорошие, ни плохие — не повлекут за собой никаких последствий.

Этот взгляд самый неумный из всех, и его можно опровергнуть просто на основании закона причины и следствия в окружающем нас мире. Если бы такого закона не было, то все происходило бы совершенно случайно. Можно было бы сеять пшеницу и пожинать ячмень, люди могли бы рождать животных и так далее. Поскольку очевидно, что это не так, точку зрения беспричинности, выдвигаемую теми, кто «отбрасывает подальше» все теории, саму легко можно отбросить. 

Итак, все рассмотренные до сих пор взгляды — небуддийские. Несмотря на их разнообразие, ни один из них не дает возможности освободиться от страданий циклического существования просто потому, что приверженцы таких теорий остаются в неведении относительно фундаментальной причины страданий.

Буддийское мышление 

В отличие от вышеописанных взглядов, различные буддийские школы мысли исходят из того, что неведение и привязанность к эго порождают и увековечивают циклическое существование и освобождение от этого существования требует искоренения эмоциональных ошибок ума. Среди четырех основных школ буддийской мысли некоторые считаются высшими. Это обусловлено тем, что хотя все школы дают средства для достижения освобождения от циклического существования, не все обладают необходимым арсеналом средств, чтобы привести своих последователей к полному состоянию Будды, совершенному во всех отношениях.

Вайбхашика 

Давайте начнем рассказ о буддийских школах философии с обзора взгляда Вайбхашики. Эта школа учит, что все грубые формы, с которыми мы имеем дело, реальны лишь в относительном смысле, а их окончательная реальность определяется неделимыми частичками, или атомами (что и означает «неделимый») различных элементов, из которых они состоят, — земли, воды, огня, воздуха и пространства. Эти частички существуют, однако не являются продуктом сотворения. 

Так же, как окончательной реальностью грубых форм внешнего мира является частица, так и окончательная реальность ума — это «умственный момент», «умственный атом» — неделимый момент сознания. Эти умственные моменты реальны, но длительность ума не реальна. Ум прошлого исчез, ум будущего еще не наступил, и можно сказать, что существует только настоящий момент ума. А то, что нам кажется продолжительностью ума, это просто сумма последовательностей умственных моментов. Поэтому феномен ума, как и грубые формы внешнего мира, обладает лишь относительной реальностью, а его окончательная реальность — это неделимая частица.

Все буддийские школы признают, что страдание возникает в результате неправильного понимания взаимосвязи между умом, который знает, и объектом его знания. Запутанный ум тяготеет к идее собственной отдельной сущности, что отделяет его от воспринимаемых объектов, которые он считает реальными. Эта отделенность означает, что если объект оценивается умом как «красивый», то возникает привязанность, а если же объект оценивается как «неприятный», то рождается чувство отвращения. Следуя за этими двумя реакциями — склоняясь в направлении объекта или стремясь от него прочь, — запутанный ум оказывается пораженным эмоциями. Его действия становятся предметом закона причины и следствия, и результат — страдание.

Все буддийские школы согласны с тем, что это происходит так, но различия кроются в видении точной природы связи между умом и его объектами. Школа Вайбхашика утверждает, что есть непосредственный контакт между органами чувств и их объектами, без какого-либо посредничества между ними. Однако другая школа, Саутрантика, это опровергает.

Саутрантика

Согласно взгляду Саутрантики, никакой прямой контакт между умом и частицами внешнего мира не возможен в силу радикального отличия между природами того и другого. Ум — ясен, как стекло, и сознателен. Материальный мир — мертв, неодушевлен. Ум может знать непосредственно только те явления, которые имеют ту же природу, что и он, и поэтому знание внешнего мира должно происходить посредством другого процесса, но не прямой встречи между умом и материей.

Саутрантика постулирует доступный уму образ материального объекта как естественное следствие существования этого объекта. Ум может воспринимать и знать образ объекта, потому что этот образ той же природы, что и ум. Сам объект — реален, существует, но скрыт от ума. И только производимое им ментальное излучение может восприниматься умом. Ум считает этот мыслеобраз реальным, что вызывает вышеописанный процесс, приводящий, как говорилось, к страданию. Заметьте, что не сами объекты вызывают страдание, но привязанность ума к реальности испускаемых ими мыслеобразов. 

Оба взгляда — и Вайбхашика, и Саутрантика — могут привести к состоянию архата. Благодаря подробному анализу представления об уме-теле как о «я» человек освобождается от привязанности к эго, понимая, что все, на чем основывается его идея «себя», может быть сведено к неперсональным физическим или умственным частицам, ни одна из которых не подтверждает существование «я», которое мы так любим. Это постижение отсутствия эго позволяет отделаться от эмоциональных заблуждений и достичь состояния архата. Саутрантика прибавляет к этому аналитическому процессу свое понимание того, что тело, к которому мы так привязаны, даже не является реальным телом, состоящим из частиц, но лишь мыслеобразом, что дает еще меньше оснований считать его реальным и определять как «я». Обе школы практикуют медитацию для успокоения и стабилизации ума и затем осуществляют аналитическое исследование на основе этой стабильности. 

Итак, чем же является мир? Будда учил, что он состоит из взаимозависимых отношений. Одно основано на другом, это — на чем-то еще. Ни о чем нельзя сказать, что оно существует на самом деле, потому что тогда оно должно быть самодостаточным и независимым явлением.

Поскольку эти две школы придерживаются мнения об окончательной реальности частиц, составляющих ум и материю (при этом контакт между ними — прямой или опосредованный, в зависимости от позиции каждой школы), то им приходится также утверждать, что после того, как все существа станут просветленными, все так же будет существовать безжизненный внешний мир. Согласно поучениям о Совершенстве Мудрости, именно такой взгляд не позволяет последователям этих школ достигнуть полного состояния Будды, поскольку производит тонкую завесу, закрывающую всеведение. Как бы то ни было, когда последователь взгляда Вайбхашики или Саутрантики достигает состояния архата, его ум больше не замутнен эмоциональными заблуждениями, и он может тогда погрузиться в глубочайшее созерцание, в результате которого осознает ошибку и поправит свое видение, чтобы устранить последние завесы, скрывающие полное Просветление.

Можно спросить, а почему же Будда учил взглядам, которых придерживаются эти две школы, если на самом деле не существует никаких реальных частиц — ни материальных, ни ментальных, — из которых состояли бы факторы материального и ментального мира? Причина этого в том, что такое поучение необходимо для категории людей, которые пока не готовы принять нереальность мира снаружи. Теория частиц хоть и не приводит к полному Просветлению, способна тем не менее освободить последователя от эмоциональных заблуждений и привести его к состоянию архата. К этому времени понимание практикующего настолько расширится, что он сможет принять истину относительно объектов внешнего мира и постепенно двигаться к совершенному состоянию Будды.

Взгляды Махаяны 

Тех, кто способен непосредственно нацелиться на полное Просветление, Будда учил полной истине об уме и материальном мире. Он объяснял, что неосознавание умом своей истинной природы дает рождение различным мирам и населяющим их существам. Из-за этого неведения ум воспринимает мир снаружи как отдельный от себя, в то время как на самом деле мир является собственной проекцией ума. Таким образом, мир не существует как часть бытия своего создателя, не является внешним по отношению к своему создателю и не являет собой сочетание этих двух возможностей. Также нельзя сказать, что он совершенно не имеет причины. 

Если бы он был частью бытия своего создателя, то он бы уже существовал и не было бы необходимости вызывать его существование во второй раз. Если бы он был внешним по отношению к своему создателю, то он тоже должен был бы уже существовать, чтобы можно было определить его как внешний по отношению к существовавшему ранее создателю. Как может существовать объект, если сначала нет «я»? А утверждать, что мир произошел благодаря сочетанию обоих этих факторов, — значит совершать обе вышеупомянутые ошибки. Что же касается беспричинности, то мы уже выяснили, что этим предположением можно сразу пренебречь, поскольку очевидно, что определенные действия родителей вызывают рождение ребенка, пшеница растет из семени — своей причины, и так далее.

Итак, чем же является мир? Будда учил, что он состоит из взаимозависимых отношений. Одно основано на другом, это — на чем-то еще. Ни о чем нельзя сказать, что оно существует на самом деле, потому что тогда оно должно быть самодостаточным и независимым явлением. Поэтому нет смысла искать причину мира — ведь у него нет собственного, самостоятельного существования. Например, дом: нет дома, который существовал бы независимо от стен, потолка, пола и так далее. И они тоже не существуют независимо от своих составных частей. Ни одна, даже мельчайшая частица не существует независимо от своих различных частей, и это касается как материального, так и ментального атома. Нет тела, существующего независимо от своих частей, нет ума, существующего независимо от своих ментальных моментов. В относительном смысле дом, стена, атом, ум — все имеет одинаковую реальность, но в конечном счете при детальном рассмотрении обнаруживается, что ничто из этого не является независимым от своих частей; таким образом, все это является пустым в смысле отсутствия какой-либо собственной истинной реальности.

Таким образом, мы можем говорить о двух видах реальности: об относительной истине (это то, что кажется имеющим место) и абсолютной истине (то, что есть на самом деле). Эти две истины, или две реальности, не одно и то же, иначе видение одной автоматически вызывало бы и видение другой. Но это не так, поскольку мы можем оставаться в неведении относительно абсолютной реальности, даже осознавая относительную реальность объекта. Две истины не могут быть также совершенно разными и независимыми друг от друга, поскольку их невозможно друг от друга отделить — ведь абсолютная реальность объекта является истинной природой его относительной реальности. Нельзя также говорить, что относительная реальность является ложной, поскольку ее проявление — вполне подлинное, такое же, как отражение в зеркале или иллюзия, созданная волшебником. С другой стороны, в том отношении, что у нее нет никакой собственной реальной сути, что она «пуста» с точки зрения окончательной реальности, неправильно было бы также говорить, что относительная реальность — истинна.

Понимание того, как возникает мир, может прийти двумя путями. Это может быть понимание, полученное через медитацию и другие практики, которые в такой степени уменьшают неведение, что ум начинает осознавать свою собственную природу и способы функционирования. Это не подарок от Ламы, такое понимание полностью зависит от усилий ученика. Другой, менее совершенный вид понимания, однако важный для тех, чье неведение все еще замутняет непосредственное понимание, возникает из логических умозаключений и обоснованного аргументирования. Слушая объяснения и доводы и затем внимательно над ними размышляя, можно прийти к выводу, что мир рождается из ума. Этот процесс подобен тому, что мы смотрим на свое лицо в зеркале и можем сказать, красивое оно или нет. Мы при этом не смотрим непосредственно на само лицо, только на его отражение, но мы можем делать какие-то выводы. Другой пример: мы можем сделать вывод о наличии огня, заметив дым, даже если не видим сам огонь. Такого непрямого понимания для начала достаточно, поскольку оно обеспечивает основу для медитации, которая со временем приведет к более действенному непосредственному пониманию.

Проявление: достижение ума

В акте знания есть две составляющие: знающий (ум) и объекты, относительно которых ум обладает знанием. Очевидно, есть какая-то связь между ними, ведь объекты оказывают воздействие на ум. Красивые объекты вызывают привязанность, неприятные — отвращение, а нейтральные — безразличие. Поэтому либо ум и его объекты обладают одной сущностной природой, либо же есть некая причинная связь между ними — такая, как между дымом и огнем.

Саутрантика подчеркивает: для того чтобы ум что-то знал, объект должен иметь ту же природу, что и ум. Если объекты суть материальная субстанция,  как ум вообще мог бы их знать? Ум — нематериальный и бесформенный. Его сущность невозможно описать. Ему невозможно дать определение на основе формы, цвета и так далее. Но сущность материального явления вполне поддается определению: можно говорить о его форме, очертаниях, размерах и цвете. Учитывая совершенную разницу между материальным и нематериальным, о контакте, казалось бы, не может быть и речи. Визуальное сознание никогда не могло бы соотноситься с формой, слуховое — улавливать звуки и так далее. И эта разница в сущностной природе делает также невозможной причинную взаимосвязь между сознанием и воспринимаемыми объектами. Если они совершенно разные по природе, то как материальные объекты могли бы происходить как результат ума, а ум — производиться материальными объектами?

Итак, единственный вывод, который можно из этого сделать: объекты являются умом, что исключает все вышеописанные проблемы. Ум может обладать знанием объектов, потому что они продукт ума, а ум может порождать ум. Рассмотрим пример сна: если снится лошадь, то можно воспринимать лошадь, так как она сделана умом — она произведена умом и имеет ту же природу, что и ум. Точно таким же образом всевозможные объекты и их чувственное восприятие, служащее питанием для умственных процессов, сотворены умом.

А если присмотреться еще лучше, то мы обнаружим, что материальный мир, составленный из неделимых частиц, является несостоятельной теорией вследствие невозможности существования таких частиц. «Атом» определяется как мельчайшая неделимая частица — настолько маленькая, что дальше ее разделить невозможно. Если что-то больше невозможно разделить, то у него не может быть никаких размеров; ведь если они есть, то, значит, делить дальше можно — на переднюю и заднюю часть, на левую и правую сторону. Таким образом, атом по определению — без измерений, но в этом случае как атомы соединяются, чтобы образовывать крупные предметы? Отсутствие измерений означает, что атом не имеет граней или сторон, к которым другой атом мог бы «прилипнуть» — либо непосредственно, либо посредством некой силы. Тот же аргумент применим и к умственным частицам — умственным моментам, из которых, как считается, состоит ум. Таким образом, атомическая теория сводится к логическому абсурду.

Нам может сниться, как ребенок строит песочный замок на пляже, но ни замок, ни песчинки при этом не реальны, а только кажутся реальными запутанному спящему уму. Подобным же образом вещи могут казаться состоящими из частиц с точки зрения относительной истины, но с точки зрения окончательной истины ни один из объектов, воспринимаемых органами чувств, не имеет никакой материальной реальности.

Может быть, трудно сразу согласиться, что мир не состоит из атомов. Мы можем возразить, и это вполне очевидно, что вещи состоят из частиц. Например, дом является скоплением частиц камня, цемента и так далее. Ребенок на пляже строит замок из песчинок. Как бы то ни было, такими вещи могут казаться запутанному уму, на самом же деле это не так. Запутанный, или ошибающийся, ум подобен спящему уму, который считает происходящее во сне реальным. Нам может сниться, как ребенок строит песочный замок на пляже, но ни замок, ни песчинки при этом не реальны, а только кажутся реальными запутанному спящему уму. Подобным же образом вещи могут казаться состоящими из частиц с точки зрения относительной истины, но с точки зрения окончательной истины ни один из объектов, воспринимаемых органами чувств, не имеет никакой материальной реальности.

Говоря об объектах чувственного восприятия, мы должны помнить, что ум имеет свой собственный канал восприятия с соответствующим ему сознанием, которое концептуализирует информацию, получаемую через пять других органов чувств. Объекты шестого чувства — ума — называются дхармами, и дхарма в этом случае определяется как то, о чем ум может иметь знание. Следующий пример иллюстрирует взаимоотношение между одним из пяти органов чувств и умственным каналом восприятия.

Когда мы видим стакан, это — форма, являющаяся каналу зрения; она узнается как форма (но еще не как стакан) зрительным каналом и затем передается в качестве Дхармы — того, что можно знать, — в умственный канал. Сознание умственного канала восприятия это регистрирует, и начинается процесс исключения и отбора с целью концептуализации объекта знания. Опираясь на прошлый опыт, ум может определить, что воспринимаемый образ, например, не является чашкой или ложкой, но является стаканом. Наклеивается соответствующий ярлык, и образ, передаваемый из зрительного канала, «узнается» умом как стакан.

Итак, умственный канал и его сознание предназначены для концептуализации объектов и восприятия их как «то» или «это» путем проведения различий между одним объектом и другим. Умственный канал, кроме того, оценивает объекты, определяя их как приятные, неприятные или нейтральные, что производит соответствующую реакцию — тяготения к объекту или стремления прочь.

Сознания, принадлежащие пяти органам чувств, не имеют отношения к этой концептуализации: они лишь осознают форму, звук, запах, вкус и осязательное ощущение. Поэтому ответственным за восприятие внешнего мира является процесс концептуализации, осуществляемый сознанием умственного канала восприятия. Например, если бы привлекательность тигрицы была частью ее природы, она бы привлекала не только тигра, но и других животных, а также людей. Но, поскольку это не так, мы можем сделать вывод, что ее привлекательность обусловлена не ей самой, но концептуализирующим сознанием ума тигра.

Это показывает, что именно концептуализирующая активность ума наделяет окружающий нас мир отличительными чертами.

Продолжение следует.

 

 

 

Поделиться:

 
Подписаться:
«Буддизм сегодня»
RSS
 
 
 

«Высшее видение – это одна из сложнейших задач, особенно для практикующих путь Варджраяны, который сам по себе сложнее других. Главное требование здесь – быть очень внимательным, ясно осознавать свои негативные эмоции. И в данном случае я бы сказал, что самым большим препятствием является наша гордость»

Кармапа ХVII Тринле Тхае Дордже

Новости центров