Лама Оле Нидал
Начиная с 1972 года Оле Нидал, первый европейский лама и мастер медитации, основал более 650 центров медитации по всему миру
 
 

Главные события

12.12.2017 - 12.12.2017

Лама Оле Нидал будет проводить медитационные курсы и лекции в обоих полушариях. ...

14.12.2017 - 20.12.2017

Он традиционно состоится в Бодхгае (город в Индии, где Будда Шакьямуни достиг ...

13.01.2018 - 31.01.2018

В целом традиционный паломнический тур по стране продлится один месяц. География тура ...

 

Ближайшие события

 
 
Главная  → Учение  → Статьи  → Буддизм и наука  → Наука в поисках мировоззрения

Наука в поисках мировоззрения

ТЕКСТ ДОКЛАДА НА КОНФЕРЕНЦИИ «УМ И ЖИЗНЬ» (ДХАРАМСАЛА, 1997 ГОД) И СТЕНОГРАММА ДИСКУССИИ.

В этой встрече приняли участие Далай-лама XIV, профессора Антон Цайлингер, Дэвид Финкельштейн и некоторые другие, а также много слушателей. Доклад был опубликован в 2004 году в книге «Новая физика и космология», вышедшей в издательстве Oxford University Press под общей редакцией А. Зайонца.

 Об авторе:

Пит Хат — астрофизик, профессор принстонского Института перспективных исследований. Родился в 1952 году в Утрехте (Нидерланды). Его исследования посвящены, главным образом, поведению больших звездных скоплений. В научном мире он известен как соавтор алгоритма симуляции Барнса-Хата.

Пит Хат: Я рад, что нахожусь здесь сегодня и всю эту неделю. Я был очень счастлив уже в самолете из Нью-Йорка в Дели, потому что увидел в газете эту фотографию, имеющую непосредственное отношение к объекту моих исследований. Это снимок, сделанный с помощью обычного оптического телескопа, на нем видны две сталкивающиеся галактики. Я собираюсь показать вам то же самое событие, происходящее в моих компьютерных симуляциях воображаемых галактик. Вы видите очень сложное оптическое изображение, с двумя световыми хвостами, тянущимися в разных направлениях. Мы считаем, что это две галактики, попавшие в «дорожную аварию». Еще тридцать с лишним лет назад мы не знали, что это были столкновения. Тогда мы еще думали, что это просто очень странные галактики, уже рожденные такими. Но в конце шестидесятых компьютеры стали достаточно быстрыми для того, чтобы симулировать историю столкновения.

Здесь вы видите такое же изображение, полученное телескопом Хаббл из открытого космоса. Поскольку вокруг нет воздуха, можно делать намного более красивые фотографии, чем с земной поверхности. Здесь виден не только факт, что произошло столкновение, но заметны и газовые облака в сталкивающихся галактиках, и рождение новых звезд под влиянием высокого давления. Каждый из этих ярких огней – это новая звезда или группа новых звезд.

Доктор Барбара О’Брайен : Ошибочно думать, что истинность буддизма должна быть «доказана» наукой. Я считаю, что буддизму не нужны никакие доказательства со стороны науки, — напротив, отрадно, что науч- ные открытия находят подтверждение в буд- дизме. Ведь истори- ческий Будда достиг Просветления, ничего не зная о теории струн.

Далай-лама: Звезды сталкиваются физически, или просто галактики проникают друг в друга без собственно столкновения?

ПХ: Звезды не ударяются друг в друга. Они слишком малы по сравнению с огромным пространством вокруг них. Поэтому две галактики могут пойти друг друга насквозь, хотя сами при этом искажаются за счет гравитации. Но между звездами находятся облака газа, которые сталкиваются.

ДЛ: Что происходит в направлении их движения? Есть ли указания на то, что одна из галактик потянет другую в своем направлении?

ПХ: Если они движутся с высокими скоростями, они просто проходят одна сквозь другую. Они немного замедляются, но продолжают движение.

ДЛ: Когда образуются эти новые звезды, формируют ли они свои собственные автономные скопления в виде новой маленькой галактики или их всегда увлекает за собой одна из сталкивающихся галактик?

ПХ: Это очень хороший вопрос. Может произойти и то и другое. Если внимательно смотреть, вы увидите, что в этих рукавах находятся яркие пятна– там, где рождаются новые звезды. Они сформируют маленькие дочерние галактики, которые покинут главную галактику.

Галактики проходят друг друга насквозь на большой скорости. При малых скоростях они просто застревают. При средних скоростях они проходят друг друга не полностью и когда замедляются, становятся одной галактикой. Это происходит чаще всего.

Если мы хотим посмотреть, пройдут ли они насквозь или застрянут, придется подождать несколько сотен миллионов лет. Большинство из нас не столь терпеливо, поэтому мы спрашиваем у компьютера, что произойдет. Я покажу вам пример одной симуляции.

ДЛ: В таком случае есть шансы, что кто-нибудь достигнет Просветления и сможет рассказать всю историю того, что произошло с галактикой.

ПХ: Вот и конкуренция между наукой и Просветлением. Итак, вот две галактики в нулевой момент времени. Время измеряется в единицах равных ста миллионам лет. Обе галактики, белая и синяя, показывают присутствие звезд. Красный свет указывает на темную материю, невидимую массу, о присутствии которой мы знаем потому, что чувствуем гравитационное притяжение. Если взглянуть в телескоп, вы увидите только то, что здесь окрашено белым и синим, в виде галактик, по форме похожих на блины. Посмотрим, что произойдет, когда они встретятся.

Как видно, хвосты похожи на те, что были на фотографии. Весь процесс, который вы наблюдали в течение нескольких секунд, в реальности занял четыре миллиона лет.

Мы проникаем все глуб же в структуру материи , но по-прежнему ничего не знаем об уме. В апреле 1990 года сотрудник IBM Дон Эйглер (Don Eigler) сообщил о регистрации первого управляемого движения индивидуальных атомов, искусно используя туннельный микроскоп, что позволило выложить буквы IBM из 35 атомов ксенона.

ДЛ: Эти события имеют место в регионе послесвечения?

ПХ: Послесвечение Большого взрыва – это реликтовое излучение, фоном пронизывающее вселенную. Оно для всех исходит издалека. Послесвечение подобно свету неба, а эти две галактики – как птицы, летающие перед небом. Небо выглядит так, будто оно далеко. В прошлом светилась вся вселенная, и после остановки ее свечения свет продолжал свое путешествие.

Чтобы показать, как расширяется вселенная, нам нужно начать с одного небольшого ее кусочка – нескольких галактических скоплений – и наблюдать за его увеличением. Вот, что мы видим: первичный газ во вселенной образует маленькие галактики и газовые облака, которые собираются в группы галактик. Так создается структура вселенной. Каждая точка света, которую вы видите, это не одна звезда, но много, очень много звезд.

Наша локальная группа галактик мала. В ней две большие галактики, наша и еще одна, и около десяти-пятнадцати малых галактик. Но рядом находится намного более крупная группа, и мы являемся частью следующей иерархии – метагруппы из тысяч галактик.

ДЛ: Поэтический текст Нагарджуны спрашивает: если земля, горы, океан и звезды в конце концов становятся обычной пылью, какая подушка останется для нас, простых смертных? Какого бессмертия мы можем ожидать? Даже галактики растворяются. Астрофизики должны донести этот момент в особенности до политиков и до тех людей, которые убивают друг друга во имя религии. Чего ради?..

ПХ: Если бы мы могли отправлять радиосигналы к другим планетам, и астрономы общались бы друг с другом как послы, вселенная могла бы стать лучше. Но для этого надо еще подождать.

Пожалуй, сейчас мне придется поиграть с мировыми системами, или мировоззрениями. Приятно, что мне даже платят за то, чтобы я вот так играл с галактиками, но на стороне я занимаюсь еще и другими вещами. Одна из них заключается в том, что меня очень интересуют все вопросы мировоззрений как таковых, взглядов не только на физическую реальность, но на мир как целое, включая людей и их понятия о красоте и смысле.

В диалоге между наукой и буддизмом, или, более обобщенно, между наукой и религией, люди говорят, что нужно построить мост. Вы недавно упоминали о том, что, согласно Нагарджуне, многие метафоры верны лишь частично. Я думаю, что метафора моста частично верна, но мне она не нравится. Я полагаю, что настоящее место встречи – внизу, в каньоне, то есть у корней, из которых произрастает знание науки и буддизма. Это менее изведанная область. В Америке, где вам все время нужны лозунги, потому что у американцев очень короткие периоды концентрации, я говорю «корни – не плоды». Это значит, что мы концентрируемся на процессе, а не на результатах (или плодах) науки и буддизма. Очень любопытно поговорить о Большом взрыве, сравнить буддийское и христианское объяснение происхождения мира. Но еще интереснее процесс формирования знания, развития мудрости и сочувствия. Возможно, в будущем в науке мы сможем обсуждать этот процесс познания.

Если мы хотим приблизиться к корням науки и религии, как ученый, конечно, я должен начать с науки. Хочу представить вам свой взгляд на корни науки. Сначала нужно взглянуть на структуру различных форм науки, на их взаимоотношения и процесс роста. Иногда люди пользуются метафорой «дома науки», в котором второй этаж занимает математика, а физика, которая на ней основана, располагается на третьем. Биология использует физику и химию, и это дальнейшие этажи здания. Математика, в свою очередь, базируется на специфической логике. Я сделал фундамент логики под вторым этажом более маленьким, поскольку существует небольшое число логических правил, из которых вырастает обширный корпус математики и физики. В результате это похоже скорее на ступу, чем на дом, но в нашей ситуации это допустимо.

В этой модели есть тенденция редукционизма – склонность объяснять жизнь, глядя на ДНК, на физику или химию молекул или атомов. Если же люди изучают мозг в психологии, они смотрят на биологическую структуру мозга, на нервные клетки и то, как передаются нервные сигналы. Каждый уровень объясняется в терминах более низкого уровня – от психологии спускаются к биологии, оттуда к физике, математике, логике. Ученые, как и люди, находящиеся вне науки, часто говорят о ней, начиная с принципов. Имеются научные принципы, такие как объективность, повторяемость, консенсус в научной среде – и они ведут к логическим и математическим законам. Все остальное покоится на этом. Итогом исследований психологии и биологии является, например, знание о теле и мозге, а также все больше и больше знаний об опыте: как человеческий опыт возникает из мозга, из воплощенного бытия, начиная с простых элементов.

Похоже, что это и есть структура и процесс науки. Но я думаю, что эта картина запутывает. Она чересчур проста. Это идеал, но на практике новые открытия иногда вынуждают нас модифицировать принципы. Например, в физике это верно, что в каждый данный момент времени логика определяет то, как оперировать математикой, а математика определяет физику, таковы здесь отношения между уровнями. Но новые открытия, такие как квантовая механика, заставляют нас менять первичные принципы и внедрять новые, чтобы объяснить происходящее.

ДЛ: Исторически глядя на буддизм, видишь, что все начинается с физики, а логика появляется позднее. Буддийская логика была строго сформулирована в V веке Дигнагой, а затем в VII веке переформулирована Дхармакирти, а сам буддизм появился задолго до этого. Интересно подумать над тем, чем является базис логики. Принцип исключенного третьего, например, базируется на своего рода опыте. Логика создавалась не в вакууме. Для начала это была воплощенная логика, выводящаяся из опыта. Затем логика утверждается, совершенствуется – и тогда определяет и проясняет дальнейший опыт.

ПХ: В физике сейчас происходит то же самое. Я думаю, что ей предстоит измениться сильнее, чем буддизму. То, что вы сказали сейчас об исторических корнях буддийской логики, напоминает мне, что такое здание науки начали строить совсем недавно, всего лишь 400 лет назад, в Европе. Логику и математику европейцы унаследовали от греков – этим наукам было уже около двух тысяч лет. Но греки говорили только о статичных явлениях. Позднее Галилей и Кеплер открыли физику движения. Было ясно, что для понимания этой новой физики, например, точных законов движения планет, необходимо модифицировать математику и логику, которая использовалась для их описания. Ньютон изобрел новый математический аппарат для очень малых интервалов – собственно, для безгранично малых – чтобы иметь возможность описывать произвольные формы. Ньютон рассматривал первую модификацию математики, базирующуюся на принципах, заимствованных из физики. Люди думали, что после Ньютона потребности в дальнейших изменениях не будет. Его система была догмой до появления квантовой физики.

Конечно, эта классическая система до сих пор верна до определенной степени, но если вы проводите эксперименты с высокой точностью, ее тоже нужно модифицировать. То есть она все еще применима, но не полностью точна. В квантовой механике, например, ничего нельзя с точностью повторить – так, всегда будет немного разным время, которое требуется радиоактивному атому для распада. Триста лет назад важнейшим принципом физики была устойчивая повторяемость процессов. То, что невозможно было повторить, не считалось подлинным и доказанным. Это было настоящей догмой, краеугольным камнем науки. Странность в построении здания науки заключается в том, что оно получается нефиксированным, изменчивым: вы можете заменить первый этаж или даже фундамент, а вся структура останется стоять. Это не совсем верно, что психология должна базироваться на биологии, а биология на физике. Если бы это было абсолютно верно, то при модификации принципов, составляющих фундамент, обрушилось бы все здание. Но этого не происходит. У биологии свое понимание, и оно сохранится, даже если физика изменится.

Нет оснований верить, что этот процесс обратной связи, ведущий к корректировке основополагающих принципов, продолжаться не будет. Так же, как физика привела к новой математике, я ожидаю, что биология или психология приведет к новой физике и обогатит фундамент.

ДЛ: Вы имеете в виду эмпирическую психологию?

ПХ: Да. Сначала эмпирическую, но затем из результатов, полученных эмпирическим путем, последуют теоретические умозаключения. Теория и эксперимент всегда взаимосвязаны. Теория сама по себе является догмой. Эксперимент сам по себе немой. Вы даже не знаете, как объяснить эксперимент, если не располагаете языком теории, на котором описываются подобные вещи.

Другие примеры модификации основ показывают, что общая тенденция не является произвольной. Это закономерность. Она всегда движется в том же направлении, а именно от абсолютного к относительному. Узнав что-то новое, мы первым делом радуемся: «О! Я нашел истину!» Затем мы узнаем больше и думаем: «Хммм… Пожалуй, она не абсолютна. У нее, похоже, есть и другая сторона». Мы не выбрасываем то, что  нашли, но помещаем в более обширный контекст. В физике мы даже назвали такие процессы теорией относительности – например, теории Эйнштейна. Но назвать теорию теорией относительности – это негативный способ ее определения. Более позитивным было бы назвать ее теорией преобразования.

Простейшая теория относительности – это кухонная относительность, в которой вы можете превратить воду в лед. Заморозить воду или растопить лед. Если вы выросли на тропическом острове, вы не знаете льда, только воду. Она для вас абсолютна, потому что ничего другого вы не видели. Но однажды вы отправляетесь в путешествие или покупаете морозильник – и вода превращается в лед. Тогда вы понимаете, что вода лишь относительна. Лед тоже относителен – но сам материал, из которого состоит и то и другое, кажется абсолютным, ведь вы можете преобразовывать его в обоих направлениях. Один и тот же материал выглядит по-разному, принимает разные формы. Относительность воды и льда дает вам больше свободы. Вы способны сделать больше, чем раньше. Так и относительность Эйнштейна показала нам, что пространство и время не абсолютны, что до определенной степени одно можно превратить в другое.

Что может преобразовываться полностью – это масса и энергия. Масса может превращаться целиком в энергию, а энергия в материю. Пример – атомная бомба и атомный реактор. Это следует из преобразования пространства/времени. Если вы изучите математический аппарат относительности Эйнштейна, вы увидите, что пространство и время преобразуются друг в друга по крайней мере до определенной степени, а масса и энергия – полностью, как вода и лед.

Доктор Гренвил Дхармавардена, университет Коломбо:
Знание Будды показывает истинную природу ума и всех явлений. Ученые, применяя научные методы, стремятся объяснить явленный мир. Цель Учения Будды — преодоление людских страданий и достижение непреходящего счастья за счет тренировки ума, развития внимательности и осознанности. А цель науки — обеспечить человечеству материальный комфорт…

ДЛ: В макромире есть много иллюстраций того, как масса преобразуется в энергию. Это происходит, скажем, в камине. Вы можете привести пример превращения энергии в массу?

ПХ: Это можно видеть на примере процессов в элементарных частицах. Фотон превращается в две материальные частицы – электрон и антиэлектрон. Материальное производится из чистой энергии, из фотона.

ДЛ: Это происходит только на уровне элементарных частиц?

ПХ: Это случилось со всем пространством после Большого взрыва. Сразу после этого события все было энергией в форме излучения. Когда температура упала, излучение конденсировалось в материю, как пар в капельки воды.

ДЛ: Но в повседневном макромире этого не происходит?

ПХ: В нашей картине этого здания науки, как мы видим, ученые обычно обманывают и рассказывают вам только часть истории. Они не всегда сообщают вам, что перестроили фундамент. Еще одна вещь, о которой вы нечасто слышите, и она еще глубже: это фильтр, отделяющий опыт от конструкций науки. Для меня это крайне важно, но это обычно остается за рамками академических дискуссий.

ДЛ: Говоря о фильтре, вы имеете в виду, что определенные аспекты всеобщего опыта мы отфильтровываем, а другие включаем в науку как ее интегральную часть?

ПХ: Да. Пример – первичные и вторичные качества. Триста лет назад люди обнаружили, что длина объекта относится к физике, но его цвет и фактура субъективны. Люди могут чувствовать объект на ощупь и видеть его цвет. Но в физике мы говорим только о массе, длине, времени. Цвет для физиков был не интересен. Сегодня мы намного лучше понимаем материю, и мы модифицировали этот фильтр. Мы способны вычислять цвет материалов. Наш фильтр стал крупнее, и мы можем описать больше.

ДЛ: Но даже сейчас в физике, когда вы говорите о цвете, вы имеете в виду фотоны и тому подобное. Как указывал Артур Зайонц, описывая результаты его исследования теории цвета Гёте, вы все еще оставляете без внимания то, что мы собственно и переживаем как цвет, звук и так далее.

ПХ: Субъективный опыт не пропускается этим фильтром. Красота, ответственность и смысл не проходят через него. По крайней мере, пока.

ДЛ: А ум проходит?

ПХ: Не как субъективный опыт. Когда ученые говорят об опыте с точки зрения психологии и биологии, они фокусируются на теле и мозге. Такой «опыт» проистекает из реальных переживаний, но он многое оставляет за скобками. Потом они оставляют абстрактную картину, применяя математику и физику. Добавляют биологию, а потом реконструируют опыт. Нет никаких оснований полагать, что все это работает правильно. Это просто приближение.

Если нейробиолог говорит вам, что знает то или иное об опыте, или биолог утверждает, что знает о человеческом мозге из эволюции, определенные их выводы могут быть верными. Детальных знаний много. Но нет оснований верить в то, что у нас имеется полная картина. Видимо, нет, поскольку так много всего остается вынесенным за скобки, и структура знания непрерывно меняется. Но если мы модифицируем и этот фильтр, то можно надеяться, что наше понимание опыта улучшится и уточнится.

Самым интересным в науке я считаю понятие свободы от идентификации. В этом веке мы убедились в том, что старую картину мира с объектами, которые мы видим вокруг, действительно пора заменить своеобразной игрой взаимосвязей и взаимодействий. Каждое явление – это взаимодействие. Все, что нам известно о фотоне, подается как игра действий. Иногда он разыгрывает из себя скорее волну, иногда частицу – зависит от того, какой вопрос мы задаем. Мы не можем однозначно определить его, сказать, что электрон – это частица, или что электрон – это волна. Все намного более подвижно, здесь масса возможностей. Используя наше понимание различных ролей, мы должны видеть, что роли – это лишь роли, они не однозначны, не абсолютны. Поэтому, как минимум в физике, нам, очевидно, необходимо отказаться от идентификации.

ДЛ: Под идентификацией вы имеете в виду понятие «вещности»? Независимой самости?

ПХ: Да. Это идентификация какой-нибудь фиксированной вещи и также любого свойства. Это как слон. Его нельзя идентифицировать с ногой или хвостом, а также с их комбинацией, или любым другим сочетанием признаков или частей. Переход от объектов к действиям или от объектов к явлениям можно описать как переход от понятия «являться чем-то» к понятию «проявляться как нечто». Мне действительно нравится это выражение. Я полагаю, что в вашей традиции эта истина на очень фундаментальном уровне была открыта намного раньше, чем в научной традиции. Не думаю, что это совпадение. Я уверен, что это показывает нам основополагающую структуру реальности на уровне корней, не плодов.

ДЛ: Это может быть чистым совпадением, что и наука, и буддизм приходят примерно к одному и тому же выводу относительно природы пустоты, когда помещают физические объекты в фокус своего анализа.

ПХ: В принципе, это могло бы быть и совпадение, но лишь в том случае, если бы физический мир и ментальный мир были абсолютно различны, без всякой возможности взаимного преобразования. Но я считаю, что нам нужно посмотреть  на возможные связи между относительностью и преобразованиями. И если они взаимосвязаны, то это не совпадение.

Например, вчера мы говорили о Большом взрыве в физике и пространственных частицах в буддийской системе Калачакры, и сравнивать их было очень интересно. Какие-то аспекты схожи, какие-то различны, поскольку результаты всегда в определенной степени зависят от метода исследования. Однако я полагаю, что главный фундамент – это логика. Если логика понимается правильно и глубоко, то фундамент у разных областей знания будет общим. Если он все же разный, то нужно спуститься еще глубже в поисках взаимосвязей. Где-то у каньона должно быть дно, соединяющее оба берега.

Мне кажется, что наука уже нашла определенную степень свободы от идентификации. Вопрос в том, куда приведет нас будущее. Я вижу только одну возможность: что мы движемся от науки объективности к науке, включающей и объективность, и субъективность. Следующая теория относительности или следующая теория преобразований будет включать в себя относительность субъекта и объекта, физического и умственного.

Поделиться:

 
Подписаться:
«Буддизм сегодня»
RSS
 
 
 

«Уверенный в себе не нуждается в гордости»

Лама Оле Нидал

Новости центров