Шераб Гьялцен близкий ученик Шестнадцатого Гьялвы Кармапы Рангджунга Ригпе Дордже
 
 

Главные события

23.10.2017 - 23.10.2017

Лама Оле Нидал будет проводить медитационные курсы и лекции в обоих полушариях. ...

14.12.2017 - 20.12.2017

Он традиционно состоится в Бодхгае (город в Индии, где Будда Шакьямуни достиг ...

13.01.2018 - 31.01.2018

В целом традиционный паломнический тур по стране продлится один месяц. География тура ...

 

Ближайшие события

 
 
Главная  → Учение  → Статьи  → Буддизм и наука  → Наука о счастье. Буддизм и аналитическая психология Карла Густава Юнга

Наука о счастье. Буддизм и аналитическая психология Карла Густава Юнга

КАРЛ ГУСТАВ ЮНГ ПРОЯВЛЯЛ ГЛУБОКИЙ ИНТЕРЕС К БУДДИЗМУ И НЕОДНОКРАТНО УКАЗЫВАЛ НА ТО, ЧТО ЭТОМУ УЧЕНИЮ СВОЙСТВЕННО ДУХОВНОЕ БЕССТРАШИЕ. ТАКЖЕ УЧЕНЫЙ ОТМЕЧАЛ, НАСКОЛЬКО ДЛЯ БУДДИЗМА ЗНАЧИМА ОРИЕНТАЦИЯ НА САМОСТОЯТЕЛЬНОЕ, НЕЗАВИСИМОЕ МЫШЛЕНИЕ.

ПРЕАМБУЛА

В современном обществе люди не только стремятся быть успешными и учатся противостоять стрессам, но и желают гармонично развиваться, плодотворно взаимодействовать с другими, становиться действительно зрелыми, минуя ловушки эгоизма, поверхностного знания, «духовного потребительства» и ограниченной мелочности. Очевидно, что такое самораскрытие возможно лишь далеко за пределами расхожих тривиальных концепций, остромодных эклектичных тренингов и предубеждений. Поэтому тема связи буддизма и психологии, несомненно, весьма важна и актуальна.

Некоторые общие черты и принципиальные различия между буддийскими поучениями и базовыми психологическими методиками время от времени затрагиваются как в развернутых гуманитарных исследованиях, так и в небольших научно-популярных статьях. Однако у этой темы есть ключевой нюанс и одновременно определяющий фактор ее рассмотрения. Он заключается в том, что прямое и косвенное сопоставление психологии и глубинных основ буддизма не внезапно и произвольно стало однажды предметом неких занимательных исследований, а являлось одним из центральных академических интересов выдающегося ученого-психолога XX века, психиатра, антрополога, создателя школы аналитической психологии и теории архетипов Карла Густава Юнга. В этой статье содержится несколько небольших заметок о нем и его научном творчестве в контексте буддизма. Консультантом-комментатором статьи, дающим конкретные рекомендации о применении буддийских методов в повседневной жизни, выступает доктор Маттиас Зоммерауэр (Швейцария) — психиатр, психолог, практикующий буддист.

АСПЕКТЫ ЮНГИАНСКОЙ ТЕРАПИИ: ОБЩЕЕ И СПЕЦИАЛЬНОЕ

Неврозы, фиксации, подавление, конфликт субъекта и объекта — эти частные и все же типовые явления внутренней жизни человека Юнг изучал пристально и, по возможности, отвлеченно от претендующих на универсальность догм классического психоанализа, который в основном сводил развитие и становление личности к набору сексуальных комплексов и психологических травм. Вместе с тем было ясно, что эта сфера — где человек становится заложником неосознанных импульсов, неконтролируемых эмоций, нерешительности и вытесненных тревог — является сферой интенсивного страдания, избавление от которого зачастую носит только временный или мнимый характер.

Примечательно, что поиск подлинного решения проблемы, а также поиск внятного объективного критерия осознанности и, впоследствии, достижения действительной внутренней гармонии Юнг связывал с преодолением главного искажения в восприятии какой-либо ситуации. Это искажение заключается в том, что почти всё и почти всегда объясняется людьми исключительно субъективистски. Подобный механизм — «отсчитывать только от себя» — в прикладном смысле может быть уместен лишь в ряде обыденных обстоятельств; причем в них, как правило, мы не слишком ощущаем свою ответственность за происходящее и не особенно внимательно следим за своими умом, речью и телом. Иными словами, невротичный эгоизм «работает», когда мы пребываем в нашей усредненной повседневности, действуя в основном механистично. Однако даже при небольших затруднениях — тем более в сложных многоплановых ситуациях, подразумевающих эффективную вовлеченность, — мы теряемся, приходим в смятение и даже не в состоянии положиться на интуицию (и здесь наша «психологическая компетентность», вопреки былой уверенности, нередко может подвести: как отмечает сам Юнг, «большинство людей считает себя очень сведущими в психологии по одной простой причине: психология для них сводится к тому, что они сами о себе знают»).

В итоге, по Юнгу, возникший хаос и разобщенность, а также всевозможные объекты той или иной веры просто отражают процессы, происходящие в уме: «сам мир существует лишь постольку, поскольку мы способны продуцировать картину мира. <…> Человек должен знать, что форма, в которой является ему его мир или его боги, во многом зависит от состояния его собственного ума» (и это, очевидно, довольно близко к буддизму, где любой внешний объект и все, данное в переживании и познании, — суть проявление возможностей ума). Подобное «смещение» от буквальной зацикленности на себе к утрате осознанности Юнг сравнивал с «паникой дикарей при виде солнечного затмения». Впрочем, только рационализацией и полной подотчетностью самому себе внутренний разлад не устраняется, поскольку сухая чрезмерная рассудочность и внимание к одним лишь концепциям ведет к неадекватной стагнирующей односторонности и тупику, когда «этот аспект делает нас бюрократами — и наши друзья исчезают» (Оле Нидал).

Примечание Маттиаса Зоммерауэра

«У буддизма и психологии на относительном уровне действительно общие цели: улучшить повседневную жизнь людей. Но учение Будды идет гораздо дальше и демонстрирует, что истинная сущность ума не ограничена временем, пространством и привычками. Никакие «я» или «сверх-я» не являются реальными или неизменными. Впрочем, не имея еще опыта свободы от иллюзии эго, это знание нелегко принять, особенно в сложных ситуациях. Поэтому для восприятия этой идеи необходима определенная зрелость. Это не значит между тем, что буддийская мудрость не может быть применена в психотерапии. Буддийская истина не ограничивается собственно буддийской практикой, потому что она универсальна: именно мы являемся творцами или хозяевами нашей жизни. Ответственность за нее не переложить на бога или судьбу. Прежние мысли, слова и действия определили наше нынешнее состояние, и мы постоянно засеваем семена будущего. Мы все хотим быть по-настоящему счастливыми. Самое прочное счастье — Просветление, и Будда дал методы его достижения, работы со своим взглядом и состоянием ума».

ЭГО, СОЗНАНИЕ И ИХ ГРАНИЦЫ

Эго — одно из основных понятий психотерапии и психологии (на правах так называемого высшего порядка здесь выступает лишь включающая эго самость). В буддизме привязанность к эго полагается результатом неведения и причиной страданий: не владея методом трансформации своих мешающих эмоций и не обладая опытом дистанции по отношению к ним, человек, напротив, только удаляется от понимания сути явлений и погружается в состояние нестабильности, рассредоточенности и беспокойства. Юнг не отождествлял, что важно, эго с целостной личностью, но приписывал ему статус центра поля сознания.

По мнению Юнга, сознание — не единственная опора эго: с другой стороны, оно связано с трехчастным бессознательным (с памятью, чем-либо непроизвольно воспроизводимым и с вообще, как считал Юнг, не могущими быть осознанными содержаниями). Примечательно, что при этом, по мысли ученого, поле сознания способно к неограниченному расширению и теоретически беспредельно. И здесь становится очевидна противоречивость и неполнота психологического подхода, согласно которому ум не может ни описать, ни объяснить того, что лежит за его пределами. В учении Будды, в свою очередь, эта ситуация не видится конечной и статичной, поскольку «по мере приближения к полному проникновению в суть всего, слова, пригодные только для выражения концепций, все больше теряют точность, тогда как подлинный опыт ума — это вневременное освобождение и всеведение» (Оле Нидал). «Буддизм рассматривает ум ни как существующий, ни как несуществующий — соответственно, произведенные им феномены не совершенно иллюзорны, не всецело реальны» (Калу Ринпоче). К слову, Юнг неоднократно констатировал, что психология как наука лишена «каких бы то ни было метафизических импликаций», а «результатом развития западной философии двух последних столетий стало то, что ум оказался изолирован в своей собственной сфере и лишился былого единства со Вселенной». Таким образом, ученый формулировал вопрос о предельном осознавании и реализации действительного человеческого потенциала в сфере осуществимой возможности свободы от стереотипов и объединения интеллектуальности и понятийности с абсолютным опытом.

Сознание, с точки зрения Юнга, — это нечто сродни обусловленному и, что неизбежно, ограниченному восприятию. В зависимости от свойств и качеств личности сознание может быть более или менее глубоким, но, оставаясь только в рамках логики, интеллект не может обратиться собственно к состоянию воспринимающего субъекта — то есть к самому зеркалу за различными картинками в нашем уме. Рассматривая этот вопрос как классическую проблему «мышления о мышлении», Юнг апеллирует к опыту практики медитации и заключает, что наивысшей манифестацией в «медитирующей психике йогина» является понимание, что «Будда есть не кто иной, как сам медитирующий». И именно этот принцип доверия к своей изначальной, неотъемлемой от ума Будда-природе, полноты пробуждения ума — принцип Махамудры (Великой печати) — является одним из центральных в буддизме Алмазного пути: «Очищенная основа есть сам ум, его единство ясности и пустоты. Искусство очищения — Махамудра, подобная алмазу, великое йогическое упражнение. То, что подлежит очищению, — мимолетные иллюзорные омрачения. Пусть мы обретем плод очищения — совершенно чистое Состояние истины!» (Третий Кармапа). Таким образом, изначальная природа ума, согласно буддизму, неизменна и постижима, и ее истинные свойства не меняются от того, пребывает ум в неведении или нет. Различные просветленные состояния, пришедшие на смену запутанности, — это «сферы активности различных форм первозданного осознавания» (Шамар Ринпоче).

В буддизме фундаментальная тема сознания лишена каких бы то ни было упрощений, — и чтобы убедиться в этом, достаточно уточнить основные ее положения. Оба аспекта «я» — ум и тело — описываются в учении Будды как, соответственно, «имя» и «форма». Имя — это 1) базовое сознание (или сознание всеобщей основы; оно принимает одно перерождение за другим и потому не является самостоятельным феноменом) и 2) четыре ментальные составляющие личности (важные для нас чувства, распознавание, осознающая особые приметы объектов ментальная активность и сознание). Вместе с формой они образуют так называемые пять скоплений (скандх), при этом каждая из этих пяти психофизических составляющих личности состоит из бессчетного количества граней. Форма — это 1) человеческое тело, основа для отождествления с «я»; 2) все другие формы, благодаря противопоставлению с которыми происходит переживание собственной личности. Важно также и то, что «взаимодействие самых разных форм, чувств, способов распознавания, проявлений ментальной активности и функций сознания <…> ни на секунду не остаются одними и теми же, а находятся в постоянном изменении» (Манфред Зегерс).

Примечание Маттиаса Зоммерауэра

«Мысль Будды об отсутствии эго звучит, как кажется поначалу, весьма абстрактно. Однако довольно легко понять, что все наши проблемы связаны с тем, что мы воспринимаем вещи личностно, поскольку обычно думаем, что буквально весь мир ополчился против нас, а мы являемся жертвой обстоятельств, мишенью. Впрочем, есть хороший пример с кинофильмом: во время просмотра мы увлеченно следим за тем, как герой, преследуемый бандитами и полицией, ловко угоняет автомобиль, и лихо уходит от погони. Но если мы представим, что герою понадобился наш собственный автомобиль, то в сознании возникнут совсем другие впечатления. Одно-единственное различие между состоянием ума при просмотре и при выходе из кинотеатра актуально для нас на самом деле каждый день. В фильме мы не ощущаем себя объектом воздействия, а в обычной жизни — ровно наоборот. Этот пример показывает, насколько на самом деле дорого эго и насколько полезно за него цепляться либо — попробовать отпустить».

ВОСТОК И ЗАПАД: ВЗГЛЯД ЮНГА

В целом в отношении «заимствования» Западом восточной духовности Юнг высказывал определенный скепсис: при отсутствии внимательной «поддержки» и без сохранения живой передачи, медитации и поучения, полагал он, могут превратиться просто в экзотические психотехники, повышающие запутанность. При этом Юнг признавал безусловную ценность опыта Востока как для всего человечества, так и для отдельного человека: «Востоку свойственно религиозное познание и познающая религия. <…> Христианский Запад считает человека полностью зависимым от милости Божией или по крайней мере от церкви как единственного и санкционированного Богом земного средства спасения. Напротив, Восток упорно настаивает на том, что человек есть единственная причина своего самосовершенствования». Регулярно возвращаясь в рамках темы к проблеме неведения и свободы от эго, Юнг отмечает, что восточному уму нетрудно представить свое сознание без Я, к тому же «в «высшем» состоянии сознания Я и вовсе исчезает».

Причины весьма сдержанного отношения Юнга к ситуации распространения буддизма на Западе вполне понятны: его эпоха застала несколько разрушительных общественных катаклизмов, и опасность полного непредсказуемого изменения учений была чрезвычайно велика. Более того — даже когда буддизм пришел в наши дни на Запад уже уверенно, следует помнить, что «нужно бережно относиться к поучениям, чтобы они не утратили своего истинного смысла» и прилагать «все мыслимые усилия, чтобы сделать буддизм доступным широкому кругу людей, и при этом сохранить его в неизменном виде. Совсем не просто передавать его в различные культуры, в точности сохраняя глубинную суть» (Ханна Нидал). Разумеется, Юнг как проницательный глубокий исследователь говорил о необходимости здравого, осторожного и уважительного отношения к духовной реальности и религиозному опыту других, хотя бы потому, что «религиозный опыт абсолютен. Он несомненен. Вы можете сказать, что у вас его никогда не было, но ваш оппонент скажет: «Извините, но у меня он был». И вся ваша дискуссия тем и закончится».

Примечание Маттиаса Зоммерауэра

«Мне как психиатру и психотерапевту, работающему в социально-культурном контексте Запада, буддийская мудрость дала четкое основание и ориентиры. В практике психотерапии первый (и зачастую самый трудный) шаг — взять на себя ответственность за свою жизнь. Затем нужно учиться понимать, что вещи никогда не остаются неизменными и что даже самое большое несчастье — и счастье тоже — временно. И здесь — просто выбор, в том числе между методиками: либо давать энергию всему плохому в прошлом, постоянно к нему возвращаясь и истощая себя, либо использовать силы для настоящего, естественно и спокойно пребывая в нем».

«ОПАСНЫЕ МЕТОДЫ» И МЕТОДЫ БУДДИЗМА

Во всех своих работах Юнг неизменно возвращается к необходимости быть с собой максимально честным, стараться раскрывать продуктивные возможности любого переживания и не использовать те или иные доктрины, системы и учения только для того, чтобы «избежать собственных темных углов», поскольку «такое предприятие совершенно бессмысленно и ничего не стоит». Как пишет Юнг, «мы испытываем бездонный страх перед чудовищностью нашего личностного бессознательного <…> и европеец предпочитает советовать другим, что надо делать, но ему и в голову не приходит, что улучшение целого начинается с него самого».

В буддизме существуют конкретные способы работы с преобразованием болезненных омрачений и довлеющих страхов, а обязательность критичного отношения уточняется: Будда доверял самостоятельности людей, предостерегал учеников от покорного бездумного следования и просил всегда задавать вопросы и проверять поучения на личном опыте. В итоге именно его убедительность станет альтернативой слепой наивной вере.

Заключение Маттиаса Зоммерауэра

«Мы сами должны регулярно делать что-то полезное для своего психического здоровья. Самое простое «упражнение» — ежедневно в течение 3–5 минут произносить мощную мантру ОМ МАНИ ПЕМЕ ХУНГ, которая стабилизирует ум и растворяет мешающие эмоции. Я рекомендую этот способ почти всем моим пациентам и клиентам, они применяют это и получают по-настоящему положительные впечатления. Так они сами что-то привносят в процесс своего исцеления (кстати, это может стать началом регулярной буддийской практики). Если же вас беспокоят страхи и навязчивые мысли, можно читать мантру ОМ ТАРЕ ТУТТАРЕ ТУРЕ СОХА. При физических недугах, своих и других людей, хорошо повторять мантру Будды Медицины ТЕЙЯТА ОМ БЕКАНЗЕ БЕКАНЗЕ МАХА БЕКАНЗЕ РАНДЗА САМУДГАТЕ СОХА.

В сущности, «психотерапия» — это только слово, которое обозначает возможность увидеть потенциал в самых сложных жизненных ситуациях. И это уже не сводится только к психотерапии, это более глубокие вещи и тот опыт, который гарантированно будет полезен».

КАРЛ ГУСТАВ ЮНГ

Карл Юнг родился в 1875 году в Швейцарии. По окончании Базельского университета, где он специализировался в психологии и психиатрии, Юнг переезжает в Цюрих и работает в больнице для душевнобольных, а в 1907 публикует исследование о раннем слабоумии и знакомится с Фрейдом. Впоследствии между учеными возникли разногласия: Юнг не разделял теорию Фрейда о том, что все расстройства психики развиваются по причине подавленной сексуальности. За годами активной работы с пациентами и поисков следует кризис, однако после выхода «Психологических типов» Юнг укрепляет свои позиции ученого и приобретает международную известность. В 20-е годы Юнг совершает несколько продолжительных путешествий в Африку и к индейцам Северной Америки, проявляет интерес к трудам средневековых алхимиков и продолжает развивать теорию архетипов и коллективного бессознательного. В конце 1930-х гг. на основе наблюдений за ситуацией в Европе Юнг обращается к проблеме массовых психозов. В дальнейшем внимание Юнга переключается на все более глобальные проблемы: перенаселенность планеты, уничтожение природных ресурсов, загрязнение окружающей среды. Совместно с коллегами — представителями естественных наук — Юнг изучает свойства «скрытой реальности», роль наблюдателя и проблему синхронии — условно-случайных совпадений в повседневной действительности, при которых обнажается само «абсолютное знание». В последние годы жизни Юнг работал над автобиографической книгой «Воспоминания, сновидения, размышления», и со своими учениками написал труд «Человек и его символы» — доступное и увлекательное исследование основ аналитической психологии. Карл Густав Юнг скончался в своем доме в Кюснахте в 1961 году.

Экспертный комментарий:
Психиатр, психотерапевт, практикующий буддист Маттиас Зоммерауэр

Перевод комментариев, текст: Анастасия Усачёва

Журнал Буддизм.ru №24 (2014)

Поделиться:

 
Подписаться:
«Буддизм сегодня»
RSS
 
 
 

«Тело и мужчины, и женщины одинаково пригодно для достижения Просветления»

Будда Шакьямуни, VI век до н.э.

Новости центров