Его Святейшество Гьялва Кармапа – глава традиции Карма Кагью. Его называют царем йогинов Тибета  
 
 

Главные события

03.01.2019 - 31.12.2019

25-28 января — Краснодар 8-10 февраля — Новосибирск 15-17 февраля — Хабаровск 23-25 февраля — ...

 

Ближайшие события

 
 
Главная  → Учение  → Статьи  → Линия преемственности  → Энергия доверия. Петр Калачин

Энергия доверия. Петр Калачин

Вроцлав-Киев-Вроцлав, октябрь 2015

Каламы, вам пристало сомневаться, быть в неуверенности — ее в вас вызывают сомнительные вещи… Не руководствуйтесь ни тем, что многократно слышали; ни традцией; ни слухами; ни записанным в священных книгах; ни догадками; ни догмами; ни благовидными измышлениями; ни привязанностью к идее, о которой долго размышляли; ни чьими-то мнимыми способностями; ни соображением вроде: ≪Этот монах — наш учитель≫. Каламы, когда вы сами понимаете: ≪Это нечто хорошее; это не предосудительно; это хвалят мудрые; если применять это и наблюдать [за результатом], то оно приведет ко благу и счастью≫ — вступайте на такой путь и пребудьте на нем.

Будда Шакьямуни, Калама-сутра

Буддизм, как мы видим по словам его основателя, Будды Шакьямуни, избегает догматов и принятия информации на веру без проверки — даже если это слова самого Будды. Можно сказать, что хороший буддист верит только в свой критичный ум и способность проверить учения в жизни. Даже если какая-то буддийская теория нас вдохновляет и «звучит правдоподобно», о настоящем доверии можно говорить только тогда, когда мы почувствуем определенные положительные результаты в том, как функционируем. Распространенный подход «кажется, точно» на этом пути не применим, потому что размывает границы между тем, что мы уже постигли, и тем, что нам еще предстоит проверить.

Зачем нам нужно доверие и как велико оно должно быть?

Теоретически мы могли бы развиваться безо всякого доверия к чему-либо, основывая свой взгляд и жизненный подход исключительно на собственном опыте и наблюдениях, а также на сделанных из них выводах. Однако в таком подходе кроются определенные проблемы.

Во-первых, пока не накопили опыта, мы не очень-то можем выработать для себя какое-либо мнение о мире. В начале развития мы полагаемся на наших первых учителей — родителей. Без какой бы то ни было проверки мы подражаем им и таким образом получаем первичные знания.

Во-вторых, уже сформировав некий аппарат мышления, мы не обладаем избытком времени на исследования, потому что срок жизни ограничен, и нас все время что-то увлекает и отвлекает в жизни: учеба, положение в обществе, любовь, работа, налоги, воспитание детей и внуков, старость, болезнь и надвигающаяся смерть.

Чаще всего нам не хочется сопоставлять разнообразные факты и информацию, поэтому по большей мере мы руководствуемся тем, что узнали от семьи, друзей или коллег. Таким образом, пусть и без полной уверенности, мы можем функционировать в этом мире — лучше или хуже, в зависимости от влияющих на нас источников информации. При этом оказывается, что чем больше мы хотим совершить, тем больше нам нужно доверия.

Возьмем, к примеру, имущество и деньги. Скажем, у нас есть некое добро, и мы не намерены его никому доверять: держим соль в подвале, овец на лугу, а зерно в амбаре. Что есть, то есть. Но чтобы купить ноутбук, нам пришлось бы отвести овцу в магазин радиотехники и уговорить продавца на сделку натурального обмена.

В этой ситуации первым полезным шагом, основанным на доверии, стало бы использование некоторой условности — денег. Продаем двух баранов и тонну зерна за наличные, и в любой момент без проблем можем обрести заветный компьютер. Мы знаем об инфляции и банкротстве целых стран, но, невзирая на такие опасности, с доверием к деньгам мы можем более элегантно действовать в экономической сфере. Потом мы узнаём, что если открыть счет в банке, то можно делать еще больше — например, положить некоторую сумму на депозит или сделать перевод в другую страну. Благодаря доверию к банку у нас еще больше возможностей. А когда мы открываемся полной абстракции интернет-банка, при которой у нас вообще ничего нет в руках, известны только секретный логин и пароль, то мы будем действовать еще быстрее: можно сделать мгновенный перевод, не выходя из квартиры, или оплатить счет за коммунальные услуги, будучи на другом континенте.

Точно так же и в буддизме: хотя большинство поучений в нем очень легко проверяются логическим анализом, он основан на доверии. Собственно говоря, чем выше уровень практики, тем больше он опирается на доверие. Каковы эти уровни практики? Ученикам Ламы Оле они очень хорошо известны, потому что практически на каждой лекции Лама знакомит со всей полнотой учения Будды, которое состоит из трех направлений, называемых колесницами или путями: Малого пути (Хинаяны, или Тхеравады), Великого пути (Махаяны) и Алмазного пути, или Ваджраяны.

В Малом пути, то есть у самого фундамента буддийского воззрения, нам требуется лишь доверие к связи между причиной и следствием, а также к возможности достичь состояния ума, свободного от всякого страдания. Обязательным и достаточным условием для этого является растворение иллюзии «я». Мы также опираемся на учения и друзей, которые помогут нам пройти путь. Это первое условие, то есть причинно-следственную связь, принять легко, потому что если мы хотим вырастить пшеницу, то сажаем не картофель, а именно пшеницу. Многое в жизни мы делаем, доверяя тому, что определенные действия приведут к гарантированным результатам, поэтому, купив бутылку коньяка, мы на нее не молимся, а выпиваем содержимое. То есть, если мольбы к кому-то или ожидание счастливой случайности не кажутся нам результативными духовными методами, то можно довериться закону причины и следствия и пользоваться буддийскими методами.

Немного сложнее с доверием к непреходящим достижениям, в данном случае — к состоянию Освобождения, потому что люди, полностью свободные от эго, встречаются редко. Здесь может помочь наблюдение за лучшими из наших друзей. Если нам вообще выпадет счастье познакомиться с людьми, которых можно назвать благородными или великодушными, мы заметим, что они думают и говорят не только о себе, и способны не воспринимать трудные ситуации личностно.

Хотя еще никто и никогда не нашел своего «я» в виде чего-то конкретного, обладающего определенной формой, цветом, запахом или хотя бы весом, убеждение о его существовании встроено в нашу привычку восприятия мира. Именно поэтому нам требуется доверие к поучениям о пустотности ума; одной информации здесь недостаточно, нужно вложить много энергии, чтобы отвыкнуть от того «я», которое, словно приятель-зануда, постоянно таскается за нами и портит все веселье. Прежде, чем кредит доверия расцветет убедительным опытом, потребуется инвестировать много усилий. Это напоминает обучение езде на двухколесном велосипеде: допустим, нам объяснили, что, когда велосипед наклоняется влево, нет смысла отклоняться вправо, потому что так мы только прижимаем его к земле. Однако привычка ходить на ногах уже обусловила такую нашу реакцию. Поэтому в процессе обучения езде мы доверяем новому методу, заключающемуся в том, чтобы наклоняться в ту сторону, куда наклоняется велосипед, и прикладываем усилия, чтобы попрактиковаться в этом, несмотря на панические рефлексы тела. Каждый велосипедист помнит, что это стоило ему хотя бы капельку смелости. Так же и в буддийской практике.

Буддизм — религия очень активная, вопреки наводнившим интернет комиксам. Даже такие аспекты пути, как информация, медитация и мудрость, требуют инициативы со стороны практикующего. Нам недостаточно одного получения информации, нужно еще ее переварить, проверить и рассеять сомнения. В медитации, хотя она основана на расслабленном пребывании в концентрации на определенном объекте, внешнем или ментальном (им может быть и открытое пространство), мы не дрейфуем пассивно за мыслями и фантазиями, появляющимися в уме, а замечаем их и, оставаясь внимательными, позволяем проходить. Даже буддийская мудрость является не удержанием в уме усвоенных когда-то догматов, а свежим взглядом на текущую ситуацию, которую мы сознательно освобождаем от стереотипов.

Точно так же дело обстоит и с буддийским доверием — оно активное и творческое. Речь не идет о вере в отсутствие эго и представлении, что «у меня-то ничего такого нет», а именно о действии без эго в медитации и в любой другой ситуации жизни.

В медитации мы набираемся отваги и решимости, чтобы не относиться серьезно и уважительно к своим меняющимся эмоциональным состояниям — будь то наслаждение приятными впечатлениями и мыслями, или раздражение из-за досадных воспоминаний, а, может быть, вялость или гнев, всплывающие из подсознания.

В обычной жизни мы, помимо формальной медитации, вкладываем усилия в действия для блага других и своего собственного, вместо того, чтобы снова и снова непродуктивно ездить по накатанным рельсам привычек и лени. Мы инвестируем в новый образ жизни.

На Великом пути практикующий питает доверие еще и к тому, что внешний мир не обладает реальным, независимым существованием. Привычки сильны — что с того, что деньги — это «всего лишь концепция» и их ценность условна, ведь каждый месяц нужно сгенерировать определенную сумму на оплату квартиры, а если у нас это не получится, мы окажемся на улице. Мы переживаем все это очень сильно и конкретно, что усиливает впечатление реальности вещей и событий. Тем не менее, у нас есть веские причины, чтобы принять воззрение о пустотности явлений. Во-первых, нам не известно ни одно явление, которое бы не изменялось, во-вторых, то, как мы переживаем явления, зависит от переживающего. Ни размер квартплаты, ни размер зарплаты не определяет, всплывает перед нами обескураживающая проблема или, скорее, мобилизующий, вдохновляющий вызов.

Выбор за нами, и вкладывать ли энергию в более полезное и радостное отношение — это лишь вопрос нашего доверия к пустотной природе вещей. Это активное доверие: речь идет не о том, чтобы валяться на картонке под мостом и успокаивать себя мыслью, что «на самом деле» никакого моста не существует, есть только скопище атомов. Наоборот, зная, что мир изменчив и субъективен, мы изменяем его и свои с ним отношения для блага всех.

Однажды я попробовал так называемый роуп-джампинг, то есть спрыгнул с крыши шестиэтажного здания, подвешенный на страховочном тросе. Я понимал, что это опасная затея (не случайно веревок было даже две), но мне очень хотелось это сделать. Уже стоя на краю, я несколько секунд смотрел по сторонам, чтобы не спеша и точно пережить этот момент. Однако элементом хорошего стиля является отсутствие колебаний, и момент истины наступил быстро. Я наклонил тело вперед, поддался силе тяжести и полетел вниз. Когда я поставил ноги на землю, мне сразу же захотелось это повторить, потому что я упустил возможность сделать одну вещь, а именно прыгнуть с крыши — не упасть, но действительно оттолкнуться и выстрелить в пространство. В последний момент колени отказались слушаться! Несмотря на то, что в голове я доверял оборудованию и группе, моей связке «тело — ум» не хватило отваги. Как нечто целое, я не открылся ситуации до конца.

На пути Бодхисаттв, то есть Великом пути, использовать доверие означает поставить благо других существ — всех без исключения — выше собственных интересов. Мы глобально решаем стремиться в жизни к Просветлению для блага всех и в каждой жизненной ситуации проверяем, что можем для кого-то сделать. И больше всего усилий требуется на внутреннем уровне. Достаточно перенастроить свой ум с комфорта на развитие, как вдруг нам уже не нужно мучиться от неприятностей. Например, тяжелую работу можно считать упражнением в тренажерном зале, к тому же — внимание — совершенно бесплатным или даже оплачиваемым! Либо можно воспринимать раздражающее поведение других лучшей возможностью упражняться в терпении — при условии, что мы доверяем свободе нашего ума, решаем быть счастливыми и делиться этим психологическим избытком.

В Алмазном пути доверия требуется больше всего. Здесь мы опираемся не только на собственный жизненный опыт и здравый смысл, но и — прежде всего — на убедительную встречу с умом учителя, благодаря которой можем заметить в себе росток Будды и видеть внешний мир как Чистую страну.

Здесь логичный буддизм заканчивается, и на передний план выходят другие методы суть которых всегда в непосредственном отождествлении с Просветлением. Доверие здесь касается не столько новой информации, сколько ее восприятия и воплощения в жизнь. Если Просветление есть истинная и абсолютная природа существ, то оно должно существовать всегда и везде. И на практике это означает, что к нему не нужно «стремиться», мы можем только им быть.

Задача учителя состоит в том, чтобы дать ученикам уверенность в их истинной просветленной природе, а также постоянно подводить их к таким переживаниям, которые помогут выйти за ограничивающие привычки или покажут иллюзорность жестких взглядов. Для такой задачи — показать мир подобным сну — лучше всего подходят именно нелогичные методы.

Когда известный профессор буддийских наук Наропа впервые встретил своего Мастера Тилопу, он не смог увидеть в этой ситуации ничего логичного. Говорится, что Гуру сидел обнаженный, посыпанный пеплом, и, что хуже всего, жарил рыбу, которую поймал в текущей рядом речке. Видя обеспокоенность ученика, он бросил зажаренную рыбу обратно в воду, и та ожила и уплыла. Разве для профессора это не самое непосредственное введение в пустотную природу вещей? Конечно, да, и оно дало Наропе вескую причину довериться своему обретенному после долгих поисков учителю — с тех пор он знал, что тот сможет вести его по пути развития.

Несмотря на это, Тилопа закалял доверие Наропы к себе следующие двенадцать лет, умело — с юмором комика и точностью хирурга — подвергая ученика болезненным переживаниям. Ученик выдержал проверку, оказался стойким в преданности и вкладывал энергию немедленного действия во все дхармические поучения и в исполнение самых экстравагантных и опасных заданий, жертвой которых регулярно становился.

В конце концов, последняя «шутка» Тилопы, удар ботинком по голове любимого ученика, выбила Наропу по ту сторону всех иллюзорных ограничений ума. Его открытость всему исходящему от Учителя была настолько несокрушимой, что, даже когда Наропа находился в шоке из-за нарушения глубоко укоренившегося табу, его ум не отделился от ума Тилопы. Глядя из-под ботинка на Гуру, Наропа достиг Просветления.

В наше время, когда у лам бывают тысячи учеников в очень далеких странах, кто-то может почувствовать недостаток личного внимания со стороны мастера: «Я из года в год езжу на курсы и ни разу не получил благословения ботинком». Однако по сути отношения между учителем и учеником сегодня те же самые. Лама показывает ученику ум как пространство, полное мудрости, блаженства и сочувствия, а мир как Чистую страну; ученик видит Ламу как Будду, следует его наставлениям и отождествляется с ним, то есть смотрит на жизнь глазами своего учителя и старается пользоваться неограниченными качествами ума на благо всех.

Возможностей для этого существует множество, в каждой, даже самой банальной ситуации. Если она приятная, мы можем закрепить в уме это чувство, пребывать в нем без отвлечения и радостно делиться психологическим избытком с окружающими; если же ситуация трудная, то возможностей еще больше — на внешнем уровне мы можем разыграть ее таким образом, чтобы не навредить другим, на внутреннем — не поддаваться гневу и относиться к мешающим эмоциям как к пустым. А если мы способны на чистый взгляд, то на тайном уровне переживаем все эти трагедии или комедии как замечательный фильм, сыгранный Буддами в Чистой стране. В комфортных условиях упражняться легче, но результативность тренировки выше именно тогда, когда мы испытываем те или иные трудности. Если удается делать это радостно, мы наращиваем собственную силу и подтверждаем для себя истинность учений. Лама Оле как-то сказал, что быть радостным означает доверять тому, что у нас получится. Если такое ощущение есть, это означает, что в нас действует благословение линии передачи.

Без проверки учения и учителя доверие остается слепой верой и не может стать основой настоящего развития. В трудные времена, когда дела идут не самым лучшим образом, наши взгляды на учителя и буддизм могут измениться. Именно тогда нам потребуется собственная убежденность, чтобы пройти через этап очищения и не оставить Ламу и Дхарму. Поэтому желаю всем читателям настойчивости, удачной проверки и подобного алмазу доверия!

Перевод с польского Сергея Мартынова
Буддизм.ru №29 (2017)

Поделиться:

 
Подписаться:
«Буддизм сегодня»
RSS
 
 
 

«Форма есть пустота, пустота есть форма. Нет формы помимо пустоты, нет пустоты помимо формы. Так же и чувства, различающие мысли, энергии и сознание пусты»

Будда Шакьямуни, VI век до н.э.

Новости центров