Ханна Нидал
Ханна Нидал (1946–2007) - переводчик, лама, доверенное лицо высших учителей традиции Кагью
 
 

Главные события

03.02.2018 - 31.12.2018

Февраль 3: Перт (Австралия) 11: Сидней (Австралия) 56-19: Глен-Туи (Новая Зеландия) Март 2-4: Гонконг 9-11: Кейптаун (Южная Африка) 20: ...

13.08.2018 - 22.09.2019

25-28 января — Краснодар 8-10 февраля — Новосибирск 15-17 февраля — Хабаровск 23-25 февраля — ...

31.10.2018 - 03.01.2019

До 1959 года Мёнламы проходили в Тибете и возобновились только в 1978 ...

 

Ближайшие события

 
 
Главная  → Учение  → Статьи  → Буддизм в России  → Буддийское путешествие по Бурятии. Мачей Вышиньски

Буддийское путешествие по Бурятии. Мачей Вышиньски

В ЭТОЙ СТАТЬЕ МАЧЕЙ ВЫШИНЬСКИ, УЧЕНЫЙ-ГЕОГРАФ ИЗ ГОРОДА ОПОЛЕ НА ЮГЕ ПОЛЬШИ, ДЕЛИТСЯ ВПЕЧАТЛЕНИЯМИ ОТ ПОЕЗДКИ ПО БУРЯТИИ В СОСТАВЕ ГРУППЫ РОССИЙСКИХ БУДДИСТОВ АЛМАЗНОГО ПУТИ.

Статья опубликована в журнале «Диаментова Дрога», № 43.

IMG_0624!

Поводом для визита автора в Восточную Сибирь послужила научная конференция, проходившая в Иркутске, а результатом стало множество открытий, связанных с буддийским наследием этой земли.

Очерк истории буддизма в Бурятии

Первое организованное государство на Байкале было создано в III столетии до нашей эры гуннами, которые после многовекового противостояния с цивилизацией Китая двинулись покорять Евразию. Последовавшее за этим переселение тюркских народов продолжалось до XIII века, а затем здесь появились монгольские племена; они этнически преобладали в этом регионе до начала российской колонизации. Столетиями господствующей религией у них был широко распространенный в этой части мира шаманизм. Так продолжалось до XVII века, когда буддизм тибетского происхождения распространился в Монголии, а потом постепенно стал проникать на территорию современной Бурятии. Появившиеся здесь в первой половине XVII века русские отмечали, что «ламаизм исповедовали» лишь некоторые местные знатные роды, но уже к концу XVII века эта религия встречалась повсеместно. В течение всего XVIII столетия сюда приезжали монгольские и тибетские ламы школы Гелуг, а после установления российской границы на территории Сибири цари с целью устранения иностранного влияния начали обучать и поддерживать подчиненных себе местных лам. С 30-х годов XVIII века аристократические роды с реки Селенга начали строить первые дацаны (большие храмы или монастырские комплексы), которых в 1741 г. насчитывалось уже 11 (со 150 ламами); в том же самом году все ламы дали клятву верности императорской России. После этого местные священнослужители признавали каждого правителя России излучением Белой Тары. С XVIII века буддизм уже становится главной религией региона, а динамичное развитие Дхармы в Бурятии отображают данные 1893 г., согласно которым здесь функционировало 34 дацана с 13 768 ламами.


Такое благоприятное положение продлилось до Октябрьской революции, после которой произошли коренные изменения. К периоду хаоса, воцарившегося после революции и гражданской войны, относится интересная остросюжетная кампания российского офицера немецкого происхождения, барона Романа Унгерна фон Штернберга. Он провозгласил себя реинкарнацией Чингисхана и пытался объединить монгольские народности, чтобы создать антикоммунистическую буддийскую империю. Однако этим планам не суждено было реализоваться — в 1921 г. их свел на нет Константин Рокоссовский (позднее ставший сталинским министром национальной обороны ПНР). Он разбил армию Унгерна на юге Бурятии и поставил его самого перед взводом, который привел в исполнение смертный приговор.

В те же времена будущее буддизма пытался по-другому разыграть известный российский путешественник и востоковед Николай Рерих, прославившийся благодаря исследованиям Алтая и Гималаев. Идеей этого искателя мифической Шамбалы было создание царства свободы и справедливости путем слияния коммунизма и буддизма. Используя широкие контакты в Тибете и Средней Азии, он привез советским властям письмо от тибетских лам, прославлявших предводителя революции как великого духовного вождя. Однако материалистический подход коммунистических лидеров революции привел вовсе не к реализации подобных идей, но к усилению репрессий. В разгар борьбы за укрепление народной власти в 30-х годах были казнены или высланы в лагеря тысячи монахов, разорены или снесены монастыри, дуганы (небольшие храмы), ступы и, как следствие — уничтожены всяческие проявления буддийского наследия. В результате этой политики многие годы ни в Бурятии, ни во всем Советском Союзе не было ни одного функционирующего буддийского монастыря.

Небольшое улучшение ситуации было связано с героическим участием бурят в Великой Отечественной войне и победой над фашистской Германией. Особенно интересна распространенная среди местных жителей история о том, как Сталин на рубеже 1941 и 1942 годов обратился к бурятским ламам за помощью в сдерживании подступающих к Москве немецких войск. Ламы сообщили, что не могут помочь в делах военных, но попробуют сориентироваться, «что можно сделать с погодой». Согласно этой версии, знаменитые морозы, которые в то время погубили гитлеровскую армию, были вовсе не капризом природы. Какова бы ни была историческая правда, в 1946 году Сталин позволил бурятам построить буддийский монастырь в Иволгинске (25 километров на юго-запад от столицы региона). Несколько десятков лет Иволгинский дацан был единственным буддийским храмом во всей России и одновременно резиденцией Хамбо-ламы, главы бурятского буддизма.

В конце 80-х годов XX века, во время упадка Советского Союза, на территории Забайкалья функционировали только Иволгинский и Агинский дацаны. Второй был расположен за границами Республики Бурятия, в Забайкальском крае, в Агинском Бурятском автономном округе — на этнических бурятских территориях. Сейчас, когда прошло уже более 20 лет после падения СССР и восстановления религиозных свобод, традиционный бурятский буддизм развивается достаточно динамично, о чем свидетельствует строительство или восстановление 26 дацанов, многочисленных ступ, дуганов и таких привычных для местного пейзажа элементов буддийской идентичности, как флаги и молитвенные колеса. Поэтому сегодня, путешествуя по территории республики, часто вспоминаешь пейзажи Бутана, Сиккима или Непала.

Центр Карма Кагью в Улан-Удэ

Столицей Бурятии является 380-тысячный Улан-Удэ, расположенный в устье реки Уда, притока Селенги, текущей из Монголии и далее впадающей в Байкал. Начальные сведения о городе относятся к первой половине XVII века, когда отряд казаков заложил зимовье, позднее преобразованное в укрепленный острог, потом в город Удинск, Верхнеудинск и с 1934 г. — в Улан-Удэ. Развитие города связано с положением на торговых путях, особенно на Великом чайном пути между Европой, Монголией и Китаем, а позднее — с присоединением его в 1899 г. к Транссибирской магистрали. После революции город стал столицей Бурят-Монгольской Автономной ССР, позднее — Бурятской АССР, и долгие годы, вплоть до 1987 г., был закрытой зоной, где на засекреченных заводах производились транспортные вертолеты и военные самолеты. Сегодня это академический и научный центр, важный для этой части мира коммуникационный узел, а также один из главных культурных и религиозных центров бурятского общества. Одним из напоминаний о недавнем времени коммунизма, все реже встречающихся в Улан-Удэ, является памятник Ленину, стоящий на главной площади города и представляющий собой самую большую в мире голову вождя революции.

Центр Алмазного пути в Улан-Удэ — интересный эксперимент, поскольку это первый центр Карма Кагью в регионе с 200-летней традиционной Сангхой школы Гелуг. В месте, где большинство людей — буддисты, за сотни лет укоренившиеся в этой традиции, непросто предложить новый взгляд на практику Дхармы. В Улан-Удэ с 1990-х годов очень часто проходили лекции Ламы Оле Нидала во время его зимних и, реже, летних туров по России.

IMG_0585

В 2004 году Сангха Карма Кагью стала обладательницей 1979 м2 земли с фундаментом и старыми стенами в прекрасно расположенной живописной части города с видом на долину реки Уда. С 2006 по 2008 г. под руководством польского специалиста по строительству буддийских центров Мишека-Лешека Надольского, при участии друзей из Польши, а также из Иркутска и других сибирских центров, начались серьезные работы по превращению старого здания в современный центр Алмазного пути. Процесс создания места для работы с умом — нечто намного большее, чем стройка, это скорее форма практики и образование мандалы. Поэтому здесь появилось много дружбы, связей и даже польско-бурятских семей. Лама Оле часто публично подчеркивает, что этот центр построили поляки, а польский язык — один из «официально» используемых в центре. Полный дружбы и идеализма стиль общения, введенный Мишеком-Лешеком Надольским, стал легендой не только в этой части Сибири. Через Улан-Удэ также проходил маршрут первой поездки Кармапы XVII по России, во время которой, помимо дарования учений и посвящений, произошла историческая встреча с Хамбо-ламой.

В начале 90-х в Бурятию приезжал Лопён Цечу Ринпоче — он даже начал работы по строительству ступы в Кижингинской долине. В 1994 году регион посетил Шераб Гьялцен Ринпоче, приняв приглашение местного Ламы Цывана Дашицыренова. Лама Цыван, как и большинство бурят, принадлежит к школе Гелуг, но он был учеником Лопёна Цечу и во многом ему помогал. Он сыграл важную роль в установлении официальных отношений между Ламой Оле и Хамбо-ламой Дамбой Аюшеевым, а сейчас заинтересованно и доброжелательно отзывается о нашем современном и расслабленном стиле функционирования. Он согласился быть нашим проводником в поездке через степи и тайгу Бурятии, чтобы показать Сангхе святыни бурятского буддизма и познакомить нас с работой местных ринпоче, которая известна не очень широко.

Первая экспедиция «Ступы Бурятии»

В начале апреля мы отправились в первую из запланированных поездок по местам, связанным с историей местного буддизма. Вместе с друзьями мы проехали на трех машинах на восток от столицы вдоль долины Уды, где есть много ступ, восстановленных нашим проводником и его братом. По пути мы посетили реконструированный в последние годы Ацагатский дацан, окруженный ступами (одна из них, расположенная над входными воротами, относится к очень редкому виду) и украшенный большим позолоченным барельефом Ченрезига. Сильное впечатление произвела восковая, в человеческий рост, фигура Далай-ламы XIV, восседающего на главном троне храма. Заново отстроенный монастырь сиял сочными красками, позолотой мантры Калачакры и белизной ступ среди пока еще серых апрельских степей.

      IMG_0546                 1376941494_image001         

Минуя одиноко стоящие ступы или целые их группы (например, полный набор из восьми ступ по тибетской традиции), возле Хоринска мы повернули на север и через степные возвышенности и затуманенные озера направились к руинам Анинского дацана. До революции это был один из крупнейших монастырских комплексов, окруженный 108 ступами. Дацан был полностью уничтожен при советской власти; сейчас восстановлен лишь небольшой дуган и часть окружающих руины ступ. Дальше по дороге мы полюбовались с пригорка со ступой красочным видом на реку Уду и переправились на противоположный берег по разваливающемуся деревянному мостику. Даже местные не были уверены, устоит ли это ненадежное сооружение при проезде сразу трех наших автомобилей. На ночлег мы остановились в отшельническом центре Потай, вблизи пылающей тайги (такое часто можно увидеть здесь ранней весной). Потай принадлежит дружественным русским буддистам из традиции Гелуг. Это небольшое хозяйство расположено среди таежных лесов и холмов; дом и надворные постройки сколочены из сосновых бревен, проконопаченных мхом; электричество производит генератор, и нет такой роскоши, как ванная или туалет, как их представляет себе европеец. Хозяева этого идиллического места Дима Рыбалко и Ирина Васильева практикуют «гелугпинскую тантру» в традиционном стиле, следуя передаче ламы Дандарона, одного из наиболее харизматичных местных учителей XX века. Дима рассказал, что здесь есть много подобных отшельников — они практикуют разнообразные учения, иногда Ньингму и Гелуг одновременно, а некоторые после бегства из Тибета просто продолжают свою прежнюю практику. Вообще, бурятская школа Гелуг немного специфична: к примеру, на здешних алтарях и в храмах иногда можно встретить статуи Гуру Ринпоче, что нетипично для этой традиции. Отдельные тибетцы относятся к бурятскому буддизму несколько свысока, утверждая, что в нем нет настоящих передач, и поэтому для бурят так важно нетленное тело Хамболамы Итигэлова, показывающее силу и подлинность учений здешних лам.

IMG_0912Вечером за совместным ужином мы подметили определенные различия между стилем жизни местных буддистов и тем, к чему мы привыкли в центрах Карма Кагью: садясь за стол, наши хозяева устраивают своего рода пуджу с ритуальными песнопениями под колокольчик. К счастью, неформальная часть полностью соответствовала русским застольным традициям. На следующий день при замечательной солнечной погоде наша группа готовилась к записи интервью с Ламой Цываном об активности Лопёна Цечу Ринпоче в Бурятии. Едва начался рассказ о нашем общем учителе, как погода внезапно изменилась, небо потемнело и разразилась снежная буря. Она прекратилась сразу же, как только завершилось интервью. Воодушевленные благоприятным стечением обстоятельств, мы вспоминали его активность и благословение. 20 с лишним лет назад Лопён Цечу Ринпоче приезжал в Бурятию по приглашению Ламы Цывана, направляясь на конференцию в Катманду. В местности Кижинга в 1990 году Ринпоче поместил в землю бумпы, тем самым начав подготовку к строительству ступы в непальском стиле. К сожалению, позднее появились препятствия организационного характера, и строительство не было завершено. Сейчас на этом месте в Кижингинском дацане установлена статуя Будды Шакьямуни высотой в несколько метров. В 1994 году Лама Цыван пригласил другого известного ламу традиции Кагью — Шераба Гьялцена Ринпоче; поводом послужила церемония похорон местного русского йогина (предыдущего владельца центра Потай). Прах покойного поместили в надгробие, по форме напоминающее самые древние ступы; сейчас оно стоит на ближайшей поляне. Факт первого визита Ринпоче в Россию не был широко известен даже среди членов нашей Сангхи. Следующая, весьма красочная, встреча двух лам, уже ставших добрыми друзьями, состоялась на летнем курсе Шераба Гьялцена в Красноярске в сентябре 2011 года.

На второй день экспедиции, проезжая через холмистую тайгу, мы всюду видели восстановленные ступы — то тибетского стиля, то по образцу непальских святынь Сваямбху и Боднатх. Среди них одна была совершенно нетипичная; по словам одного из лам, ее проект появился из мифической Уддияны. Очередная интереснейшая история, связанная с вершиной степной горы неподалеку от Кижинги, навеяла ассоциации с Бутаном или Тибетом. Согласно свидетельствам, в этом месте проявилась сильная местная энергия, которая поначалу мешала развитию Дхармы в этом районе. Много лет назад сюда приехал некий лама и провел «бурные переговоры», в результате которых враждебная энергия «согласилась» помогать развитию Учения. Сегодня на этом холме с широкой, вдохновляющей панорамой окрестностей стоят замечательные часовни, увешанные яркими молитвенными флажками.

Уезжая в Кижингинскую долину, мы восхищались степями, что тянутся до горизонта, пасущимися на них стадами лошадей и извилистыми реками, которые напоминали некоторым из нас пейзажи не столь удаленной и тоже буддийской Монголии. В Кижинге мы посетили родной дом нашего проводника; большую ступу, копию Боднатха; Кижигинский дацан с большим троном Будды Шакьямуни в том месте, где Лопён Цечу Ринпоче хотел возвести ступу; а также множество небольших местных дуганов, построенных по схеме цветка лотоса. Когда этот исключительный день склонился к закату, мои бурятские попутчики — Люда, Долсон, Лама Цыван и Игорь (который вообще-то якут, но для польских читателей это слишком тонкие нюансы) — спонтанно спели гимн Бурятии. Это переживание так соответствовало окружению, что на какое-то время мы стали неотделимы от сказочного пейзажа. Гимн воздает дань красивейшей природе окрестностей Байкала, и первый куплет замечательно отображает все то, что переполняло нас во время поездки:

Таежная, озерная, степная,
Ты добрым светом солнечным полна.
Цветущая от края и до края,
Будь счастлива, родная сторона.

В последующие дни мы осматривали святыни в Улан-Удэ; в этом городе сегодня много и дацанов, и дуганов. Сильнейшее впечатление произвели центры в Верхней Березовке и большой дацан, расположеннный на одной из возвышенностей города — так называемой Лысой Горе. Оттуда открывается вид на Улан-Удэ, извилистую Селенгу и многочисленные молитвенные флаги, развешенные по всему склону Лысой Горы. Вечером мы организовали в Сангхе польский вечер, любопытным образом совпавший с польскими днями, которые в те же даты проходили в Европа Центре. Неожиданно нас посетил Лама Цыван, которому очень нравится дружеский и расслабленный стиль учеников Ламы Оле Нидала. Наш гость посмотрел презентации и фотографии, отображающие развитие буддизма в Польше, и фильм об открытии ступы Калачакры. Он остался с нами после официальной программы и активно участвовал в неформальной части.


Иволгинский дацан

Наутро мы наконец отправились в Иволгинский дацан, который сегодня является одним из символов российского буддизма. Там примерно на трех гектарах земли среди белизны традиционных сибирских березок располагаются красочные дуганы и ступы, возвышаются буддийские статуи, повсюду крутятся молитвенные колеса и развеваются цветные флажки с мантрами. Есть даже «исполняющий желания» камень Зеленой Тары. В деревянных домиках со сказочными резными ставнями живут монахи и ученики миряне. В монастырском комплексе есть и официальный университет, где преподаются такие дисциплины, как философия, тибетский и бурятский языки, тибетская медицина, культура, искусство, история и этнография Центральной Азии. Здешняя библиотека знаменита своим собранием буддийских книг — крупнейшим в России.

Но самой важной реликвией для всех бурят является нетленное тело Хамбо-ламы Итигэлова — учителя и подвижника, возглавлявшего буддийское сообщество Бурятии в 1911–1918 годах. Умирая, он объявил ближайшим ученикам, что его тело надо похоронить в земле и выкопать через 30 лет, когда в нем будут нуждаться буддисты. Пожелание было исполнено — тело ламы открыли и увидели, что оно так и осталось сидеть в позе медитации, сохранившись в отличном состоянии. Но политическая ситуация тех лет не позволяла ни выставить эту реликвию на всеобщее обозрение, ни даже объявить о ней — поэтому ее снова погрузили в землю и открыли совсем недавно, — в 2004 году. До сих пор нетленное тело Хамбо-ламы Итигэлова поражает паломников и ученых своими необыкновенными свойствами. Оно открыто для посещений несколько дней в году, особенно во время визитов важных гостей. В 2009 году его представили тогдашнему президенту Российской Федерации Дмитрию Медведеву. Тогда бурятские ламы решили обратиться к старой традиции, которая началась при Екатерине II и сохранялась до времени царствования последнего Романова: в ходе особого ритуала каждого из правителей России усаживали на белый трон и объявляли воплощением Бодхисаттвы Белой Тары.

Лама Оле Нидал и Семнадцатый Кармапа Тхае Дордже установили прочные официальные отношения с главой бурятских буддистов. Начиная с зимнего тура Ламы Оле по России 2007 году, встречи Хамбо-ламы Дамбы Аюшеева с главами и участниками центров Алмазного пути стали традицией. Нас приглашают посмотреть реликвии Ламы Итигэлова и получить его благословение. Важной вехой в развитии этих отношений стал визит Его Святейшества Семнадцатого Кармапы в 2009 году, во время его поездки по России. После официальной встречи на турнире по традиционным бурятским единоборствам и стрельбе из лука священнослужители беседовали в семейной атмосфере, и Хамбо-лама Дамба Аюшеев, известный своим чувством юмора и склонностью к прямым ученым дебатам, наслаждался общением с Гьялвой Кармапой.

Кроме официальных визитов иногда происходят и «рабочие» встречи: группы паломников или учителя Алмазного пути приезжают, чтобы познакомиться с буддизмом традиции Гелуг. Общение буддистов Карма Кагью с представителями бурятской традиции исполнено взаимного уважения и дружелюбия. Наше глубокое внимание к Основополагающим практикам —медитациям Прибежища, Алмазного Ума, подношения мандалы и Гуру-йоги — вызывает удивление у местных буддистов: ведь, согласно их поучениям, начало развития на буддийском пути предполагает освоение философии и навыков ведения ученых дебатов.

Тункинская долина

Еще одно место, где сейчас быстро восстанавливается буддизм, — это район Тункинской долины. Природная котловина в форме линзы является продолжением байкальского тектонического разлома и тянется до монгольского озера Хубсугул. С юга она огорожена пограничным горным хребтом Хамар-дабан, с севера — похожим на альпийские горы хребтом Тункинские Гольцы (голые, безлесые скалы), а с запада — массивом Мунку-Сардык (3491 метр над уровнем моря), который является самой высокой точкой Восточных Саян. В плане происхождения и активных тектонических процессов долина характеризуется относительно недавним вулканизмом с сохранившимися конусами, повышенной радиацией, сейсмической активностью и наличием нескольких термальных и минеральных источников, которые местные жители считают источниками святой воды. Здесь много мест, связанных с буддизмом; они видны, если въезжаешь с востока по дороге на Иркутск. Это, например, тибетская святыня Даши-Гомар (ступа мудрости или тысячи врат). Она создает положительные вибрации и бережет окрестность от мешающих энергий. Эту функцию защиты олицетворяют два черных льва, которые приветствуют въезжающих в долину. Рядом находится очень важная для буддийской и шаманской традиций белая скала; местные жители называют ее Буха-Нойон, то есть Бычий камень. По легенде, эта белая мраморная скала должна напоминать бога, который проявился в образе быка, женился на дочери Тайджи-хана, стал прародителем всех бурят, а после смерти превратился в скалу, обладающую мощной энергией. В следующем по маршруту городе — Тунке — жили, будучи в ссылке, поляки Юзеф Пилсудский и его брат Бронислав, который впоследствии стал одним из величайших этнологов, специалистов по Восточной Сибири и Дальнему Востоку. Проехав на запад долины, вы можете посетить музей истории буддизма в Жемчуге, дацан с сохранившимся в золотой оправе Кангьюром в деревне Кырен или очередную святыню буддистов и шаманистов вблизи Бурхан-Баабай, наделенную магической силой и украшенную дуганами и ступами. В Шумаке из земли пробиваются источники минеральной воды, которая издавна используется в классической и тибетской медицине для лечения многих заболеваний. Об этом свидетельствуют, в частности, сохранившиеся здесь надписи на тибетском и старо-монгольском языках. Но больше времени мы провели на главном курорте долины, в селе Аршан, что по-бурятски означает «святая вода». Благодаря уникальным минеральным водам различного химического состава и с разной температурой Аршан уже более века является самым известным курортом в регионе — и даже упоминается в местном гимне.

Аршан — это еще и прекрасно расположенный дацан Бодхи Дхарма, предлагающий тибетские лекарства из местных ингредиентов. Также знаменит здесь тяжелый яйцевидный валун, прозванный Столом Чингисхана, — это важное священное место для ритуалов бурятских буддистов и шаманистов. Интересных с точки зрения Дхармы мест в Бурятии намного больше, но нехватка времени не позволила нам посетить их за одну поездку. Нет сомнений, что в этом крае стоит побывать много раз.

_____________________________

Литература:

1. Belayeva V. Szamani i lamowie w sercu Sajanów. Wrocław-Poznań: Polskie Towarzystwo Ludoznawcze, 2009. (Беляева В., Шаманы
и ламы в сердце Саян. Вроцлав-Познань: Polskie Towarzystwo Ludoznawcze, 2009).
2. Biernat J. Lama w dacanie // Polityka. 2010. № 8 (2744). (Бернат Якуб. Лама в дацане // Политика. 2010. № 8 (2744)).
3. Buddyzm w Buriacji. Historyczno-kulturalny atlas Buriacji. Dizajn. Informacja. Kartografia. Moskwa, 2001. (Буддизм в Бурятии.
Историко-культурный атлас Бурятии. Дизайн. Информация. Картография. М.:, 2001).
4. Hartung C. Z XVII Karmapą w Rosji // Diamentowa Droga. 2010. № 48. (Хартунг К. В России с Кармапой XVII // Диаментова
Дрога. 2010. № 48).
5. Wiącek A., Łukowski J. Bajkał i Góry Przybajkala. Warszawa: Sklep podróżnika, 2008. (Вьёнцек А., Луковски Е. Байкал и горы
Прибайкалья. Варшава: Склеп подружника, 2008).

Журнал Буддизм.ru №24 (2014)

 

Поделиться:

 
Подписаться:
«Буддизм сегодня»
RSS
 
 
 

«Не стоит пренебрегать даже самым крохотным позитивным действием, думая, что оно не принесет никакой пользы. Ведь вода постепенно наполняет сосуд даже самых невероятных размеров»

Патрул Ринпоче, XIX век

Новости центров