Лопён Цечу Ринпоче (1917–2003) был учителем королевской семьи Бутана. В 1968 году он стал первым учителем Оле и Ханны Нидал
 
 

Главные события

14.12.2017 - 20.12.2017

Он традиционно состоится в Бодхгае (город в Индии, где Будда Шакьямуни достиг ...

13.01.2018 - 31.01.2018

В целом традиционный паломнический тур по стране продлится один месяц. География тура ...

 

Ближайшие события

 
 
Главная  → Учение  → Статьи  → Буддизм в современном мире  → Буддийский взгляд в бизнесе

Буддийский взгляд в бизнесе

Интервью с буддистами-бизнесменами

Если мы захотим проверить, насколько применим буддийский взгляд в бизнесе, то увидим, что у нас есть полный ящик инструментов – методов, позволяющих правильно расставить приоритеты и придать развитию нужное направление. Лама Джигме Ринпоче в своей статье «Спокойствие ума и эффективный бизнес» сказал: «Три базовые эмоции, препятствующие эффективному развитию компании и взаимодействию сотрудников, – это жадность, ревность и гнев. Так происходит потому, что люди чувствуют себя безупречными». Если руководитель действительно практикует просветленный настрой, то для него будет естественным учитывать интересы сотрудников и делать максимум возможного для их профессионального развития, повышения доходов и улучшения условий труда. Достижение выдающихся результатов на благо наибольшего числа существ на как можно долгий срок – вот что Лама Оле называет подходом мудрого правителя.

 «Среди наших буддистов много очень умных, преуспевающих и высокообразованных людей», – эти слова Ламы Оле можно проиллюстрировать тем, что практически во всех российских центрах Карма Кагью есть успешные бизнесмены. 

Таким образом, принципы ведения бизнеса, здравый смысл и буддийский взгляд вполне совместимы. «Среди наших буддистов много очень умных, преуспевающих и высокообразованных людей», – эти слова Ламы Оле можно проиллюстрировать тем, что практически во всех российских центрах Карма Кагью есть успешные бизнесмены. Несколько наших друзей, имеющих богатый опыт организации и ведения собственного бизнеса, рассказали, как они соединяют буддийскую практику с товарно-денежными отношениями.

Анатолий Соколов, консультант по фэн-шуй, член Международного экспертного совета  фен-шуй

Мое основное занятие – фэн-шуй. Я занимаюсь им с 1997 года, а с 1999 зарабатываю этим деньги. Мне нравится преподавать, учить и зарабатывать, в этом есть польза. Вообще, деньги и свобода – взаимоисключающие вещи. Я много раз думал о том, чтобы основать свой бизнес, но, почувствовав, что теряю свободу, менял профиль – до тех пор, пока новое занятие не становилось популярным, и появлялась конкуренция.

В последний раз я работал «на дядю» в 1989 году, в государственной организации, транспортным сторожем. Эта работа давала больше всего свободы. Мне всегда было трудно работать на кого-то, потому что я сразу ссорился с любым начальником, считая, что он посягает на мою свободу. Некоторое время  я думал, что надо за что-то зацепиться, а потом через семь лет оглянулся и понял: стабильность в том и заключается, что любая работа заканчивается. И осознал, что это меня устраивает. Я нахожу стабильность в свободе. А буддизм предоставляет массу соблазнов – поездки, курсы с Ламой Оле, 60-70% времени в поездках, поэтому ни о какой постоянной работе не может быть и речи.

Тогда у тебя очень эффективная работа – 20% твоего времени обеспечивают остальные 80%?

Да, это так.

Как это у тебя получается?

Просто я считаю себя богатым, поскольку у меня всегда на рубль больше, чем мне нужно.

Как насчет ответственных решений, влияющих на многих людей?

Мне помогает Лама Оле, его пример, его способ принимать решения, его мудрость. Он никогда не разрушает то, что хорошо работает, никогда ничего не меняет без необходимости, не гасит инициативу. Он скорее благословляет и развивает то, что может принести пользу, не принимая скоропалительных решений, позволяет Буддам извлечь из каждой ситуации максимум пользы. Одна из наших ошибок в том, что по своей близорукости мы часто разрушаем то, что могло бы работать. Я и сам наломал кучу дров, но убежден, что каждый может измениться. Если кто-то делает не так, я понимаю, что нужно помочь ему осознать какие-то вещи. Но поддаться соблазну взять на его место другого – неправильно. Каждый обладает безграничным потенциалом, и Оле каждому из нас дает шанс проявить свои качества. Я, по возможности, делаю то же.

Ты пытался делать бизнес с ребятами из Сангхи?

Сейчас я с некоторыми работаю. Это не всегда легко. Для того чтобы заработать деньги, нужно сделать это приоритетом, а для меня это не так. Буддисты стремятся больше к духовному развитию, поэтому они часто все бросают и уезжают на курс. Я с большим удовольствием работаю и с небуддистами, часто это гораздо проще.

Чем буддисты хороши в бизнесе?

У них не так много эмоциональных проблем. Многие вещи в бизнесе требуют обсуждения, и если человек практикует, у него есть инструменты, чтобы справляться со своими эмоциями. Когда работаешь с небуддистом и видишь, насколько он верит в свой собственный мир, в свои эмоции,  вроде бы хочешь что-то сделать и помочь, но это не всегда возможно. Излишняя эмоциональность, скандалы, попытки требовать, давить, прощать себе недостатки, искать недостатки в других, играть в игру «у кого к кому больше претензий» – это все очень мешает бизнесу. В эти же игры многие, кстати, играют и в партнерстве. А ты, наоборот, учишься понимать и прощать. Все больше воспринимаешь эмоции людей как завесы. Понимаешь, что человек не хочет кричать и скандалить, и учишься прощать и понимать больше. Я вообще не люблю разделения на буддистов и небуддистов. Я работаю с успешными богатыми людьми и, в основном, получаю удовольствие от общения с ними. Не обязательно быть буддистом, чтобы быть хорошим человеком. Просто небуддистам я больше прощаю. Многие методы, которые есть у нас, им неизвестны. Каждый из них – словно человек, у которого что-то болит, а он даже не знает, что есть доктор и есть средства, которые можно применить. Но старые привычки сильны. Умом понимаешь, что глупо кого-то обвинять, предъявлять претензии, потому что они раздражают оппонента, но не всегда получается вовремя это осознать.

Не играешь в эти игры специально, чтобы люди лучше тебя понимали?

Нет, это бесперспективно. Все равно, что просто кричать. Люди умные: они все прекрасно понимают. Если им плохо, они хотят помощи, просто не могут это выразить по-другому. Лучший пример Ламы Оле. Люди любят конфликтовать– Оле создал множество буддийских центров. Он мастерски решает такие проблемы.

Мы не становимся моложе, и если не обеспечим свое будущее, можем остаться не в самой лучшей ситуации к старости. Всегда хорошо иметь возможность заплатить за себя и за своих друзей. Это честно, это нормальное качество человека.

Люди, с которыми ты работаешь, удивляются, узнав что ты буддист и используешь свои взгляды в   ведении бизнеса?

Да, некоторые замечают, начинают приходить в центры, практиковать. Но я особо не афиширую, что я буддист. Просто стараюсь использовать буддийский подход, руководствоваться высшим видением.

А как ты используешь высшее видение в бизнесе?

Главное – понимание непостоянства. В том числе – ценности  и ограниченности денег. Важны не деньги, а польза, которую приносишь людям. Фэн-шуй как раз направлен на непосредственное удовлетворение потребностей человека. Когда я прихожу к человеку, я думаю, как принести ему пользу. Что характерно, никогда не было такого, чтобы мне не заплатили. Я связываю это с тем, что доверяю людям, они это чувствуют, и у них даже не возникает мысли не заплатить. Много было случаев, когда платили больше, чем договаривались, и всего один случай, когда недоплатили. Ведь понимаешь, что все клиенты такие же Будды, как и ты, просто притворяются небуддами, и пытаешься помочь, все становятся внутренне богаче, что-то приобретают.

Многие после прихода в буддизм меняют место работы или пытаются начать свое дело. Видишь ли ты в этом тенденцию?

Исчезают завесы, люди видят шире и дальше, что приносит большую свободу. У нас в России – своя  тенденция. У нас люди говорят: «Я теперь буддист, мне не надо ничего делать, я буду только практиковать», – чего совершенно не понимают на Западе, потому что там думают, что надо зарабатывать деньги и иметь свое дело.

А ты как считаешь?

Мы не становимся моложе, и если не обеспечим свое будущее, можем остаться не в самой лучшей ситуации к старости. Всегда хорошо иметь возможность заплатить за себя и за своих друзей. Это честно, это нормальное качество человека.

Ты можешь сравнить наших буддистов с западными?

На Западе сложнее жить, потому что там действительно без денег ничего нельзя, в отличие от России. Поэтому люди на Западе более ответственны в отношении  денег. С другой стороны, им  стоит поучиться у нас большей открытости и расслабленности. Проблема с деньгами в том, что они делают людей не только целеустремленными, но и одинокими. Люди думают, что все проблемы можно решить с помощью денег.

Но  путь общества потребления тупиковый, и многие общества, особенно азиатские, не выдерживают этого. Оно предлагает все построить на деньгах – покупать отношения, свободное время, здоровье. Остается одна задача – заработать денег. Это не плохо и не хорошо, но это тупиковый путь, потому что не все продается.

Что ты сделал с первыми большими деньгами, которые заработал?

Прогулял большую часть, конечно.

Андрей Ханхабаев, Иркутск. Владелец и генеральный директор строительной компании

Каково твое отношение к работе? Какое место она занимает в твоей жизни?

Я с самого начала стал заниматься бизнесом с определенной мотивацией – зарабатывать деньги, чтобы помогать центру, а потом стало получаться помогать и другим центрам. Это вопрос мотивации. Кстати, могу сразу привести пример на тему мотивации: когда мы путешествовали по Бутану, Ханна говорила, что это очень сильные места, там практиковало много великих учителей. Она сказала: «Будьте осторожны с пожеланиями. Один человек делал там пожелания, чтобы иметь много денег, и переродился маленьким животным в деньгохранилище».

 Кгда ты начинал свое дело, у тебя был какой-то четкий план?Я подошел к Ламе Оле на курсе в Белоруссии в 1999 году, у меня был интересный бизнес-проект, и попросил его сделать пожелания, ведь в России всегда не хватает денег на центры. Потом все сложилось, что я начал заниматься тем, что делал всегда, – строительством. Оле не нажимал никаких кнопок, не произносил магических заклинаний. А так никакой специальной идеи не было: я встретился с определенными людьми, заказчиками на выставке, и получил свой первый заказ. На самом деле, если ты нормально функционируешь в жизни, то нормально функционируешь и в бизнесе.

Клиенты и работники знают, что ты буддист?

Сотрудники в офисе знают, куда я езжу и на что трачу деньги, знают, что мы строим здание буддийского центра в Иркутске. Клиенты не в курсе, я с ними общаюсь на деловом уровне.

Ты одинаково относишься к легким и сложным клиентам?

Я знаю, что обо всем можно договориться, тупиковых ситуаций нет. По крайней мере, стараюсь до них не доводить. В бизнесе, как и во всем, прежде всего, важны отношения. Это вполне обычно.

Применяешь ли ты осознанно шесть парамит, буддийскую этику, отказываешься ли от чего-то в бизнесе из-за буддизма?

Я никого не обманываю. Очень много людей приходит и просит деньги, в том числе из церкви. Я их отправляю в соответствующие службы, как советует Лама Оле, потому что я знаю, куда могу потратить деньги. Я продаю людям определенный продукт, они сами делают выбор и принимают решение. Всегда, конечно, объясняешь в первую очередь, что они приобретут, а не что потеряют, но это маркетинг, этому учат в экономическом институте. Ты должен продавать настолько хорошо, насколько можешь. Это часть буддийской практики.

Как ты относишься к тому, что реклама  говорит только о достоинствах и умалчивает о недостатках?

В этом смысл рекламы. Так она работает. Это просто средство продажи. Когда я хочу купить какой-то технологический продукт, нахожу о нем максимум информации и смотрю, насколько она соотносится с реальностью.

Много у тебя работает буддистов?

Примерно 10% от общего количества сотрудников.  Буддисты иногда бывают чересчур расслаблены, точнее, неверно понимают слово «расслабленность». Расслабленным надо быть в уме, а  в обычной жизни надо эффективно функционировать. Я взаимодействую с ними только как работодатель, у меня нет идеи сделать компанию буддийской. Если ко мне приходят буддисты, я смотрю, насколько они могут быть полезны мне, а я им. Я абсолютно несентиментален в этом отношении и строго спрашиваю за результат.

Расслабленность характерна только для России?

Наш менталитет отличается от западного. Известно, что немцы ответственно относятся к работе. Но люди меняются – буквально за год, за два. Я могу видеть это на примере нашего центра, я сам прожил там три года с моей женой Наташей, мы были одной из первых буддийских семейных пар.

Кроме как на буддизм, ты тратишь ресурсы на что-то общественно полезное, выполняешь государственные заказы?

Я занимаюсь отличным делом: строю дома, стараюсь делать их красивыми. Это общественно полезная работа: я украшаю мой город, и это для меня важно. Я принципиально не выхожу на городские структуры. Я устраиваю так, что они сами ко мне приходят, и просто делаю свою работу. Потому что иначе приходится действовать по другим правилам, а я в эти игры не играю. Мне это неинтересно. Хватает дел и с существующими заказами, и в буддийском центре.

Бывает ли, что из-за работы у тебя не хватает времени на Дхарму?

Нет. Я сам организовал свой бизнес, и я его полностью контролирую. Каждый вечер я нахожусь в нашем буддийском центре, мы его строим, что-то делаем. Я езжу туда, куда считаю нужным, мог бы при желании ездить и чаще. В этом отношении я чувствую себя свободно. Бывает, конечно, что не получается каждый день выполнять формальную практику, но наша жизнь и есть практика.

Насколько ты подвержен влиянию эмоций и как с ними работаешь?

Я работаю в строительном бизнесе, где есть специальный «разговорный» язык. Иногда я могу высказывать людям довольно эмоционально свое мнение, но обычно стараюсь выразить отношение не к качествам людей, а ко всей ситуации. В строительстве важно объяснить людям (часто несколько раз) их задачу, чтобы они ее поняли,  а потом обязательно проконтролировать. При этом обычно приходится проявлять себя довольно активно, чтобы люди поверили. Это просто психология.

Михаил Кочергин и Сергей Митюхин, управляющие торговой оптовой компанией по продаже сувениров

Изменилось ли ваше отношение к материальным ценностям после прихода в буддизм?

Сергей:

Для меня деньги никогда не были самоцелью. Но когда начинаешь бизнес, все меняется, в том числе и отношение к деньгам. Если раньше я не был типом желания, то сейчас я им становлюсь. Михаил:

Я, наверное, родился спекулянтом: с 15 лет мы со старшим братом фарцевали орденами, продавали их за границу и очень веселились по этому поводу. Потом была оптика: возили бинокли в Польшу и Германию. Ну, а потом я пошел в институт, решил, что надо получить образование, оплатил курсы, зарабатывал деньги на семью. К вопросу о деньгах – если тогда это было просто веселое, естественное времяпрепровождение, то после института, когда я занялся бизнесом, кое-что изменилось. Заниматься бизнесом мне нравится по-прежнему, но сейчас я ощущаю себя машиной для зарабатывания денег, а движет эту машину желание быть полезным в буддийской среде. Я хочу зарабатывать деньги для буддизма, а также удовлетворять свои потребности. С такой мотивацией работать интересно.

Когда вы начали свой сегодняшний бизнес?

Михаил:

В 1998 году.

Сергей:

Я скорее младший партнер. Михаил этот бизнес начал, а я позже пришел, в 2001-м. До этого работал в нескольких банках, на стройке.

Вы давно практикуете, помогает ли то, что вы оба буддисты?

Сергей:

Буддизм здесь ни при чем. Это вопрос связи – наша связь с Мишей хорошая, и это помогает строить бизнес. Ведь есть и обратные примеры, когда люди буддисты и практикуют вместе, но совместная работа не получается. У буддистов тоже разные связи. Нам буддизм дает общий взгляд, как можно бизнес совместить с Дхармой. Общий взгляд на события, проблемы, на понимание друг друга.

Михаил:

Я бы сказал еще о взаимодействии с людьми – мы стараемся создать хороший климат в коллективе. Но, конечно, бизнес есть бизнес, и ситуация должна быть сбалансирована. Например, невозможно дать всем отпуска, когда попросят, или отпустить всех на Пхову. Хотя на Пхову и так всех отпускаешь: трудно в этом отказать. Просто нам пришлось уменьшить количество буддистов в компании.

А ты мог сказать когда-нибудь прямо: либо ты работаешь в нашей компании, либо едешь на пхову и ты уволен?

Буддизм – это твоя суть, образ мышления, взгляд на эффективное функционирование в жизни. Это проявляется во всем.

Михаил:

Нет, не мог.

Сергей:

Я бы мог.

Михаил:

Именно поэтому нам с Сергеем легко работается – мы разные. Я больше сочувствие выражаю, а Сергей мудрость.

Ваша компания известна как работодатель московской Сангхе, очень много людей работало у вас. Как справляетесь с ситуациями, когда все хотят уехать на курс?

Сергей:

Сейчас доля буддистов в компании примерно 25%, она некритична, даже если все захотят уехать. Раньше буддисты составляли половину наших работников. В работе я бы не стал делить людей на буддистов и небуддистов. Хотя небуддисты больше ориентированы на работу, карьеру, готовы вкладывать в работу больше сил и времени.

Михаил:

Небуддисты  видят в работе больший смысл. Они относятся к ней как к значительной части своей жизни, видят в ней реальность. Этим они кардинально отличаются от буддистов. Буддисты же, даже находясь на постоянной работе, редко мотивированы работой и карьерой. Они стремятся работать меньше и зарабатывать больше. В действительности это общероссийская тенденция, менталитет. Но вот у буддистов это очень ярко выражено. Но сказанное не относится к людям, которые работают у нас сейчас – это лучшие люди на своих местах.

Сергей:

На самом деле, буддисты в России развиваются, становятся взрослее. Четыре года назад у нас работало десять или двенадцать человек и было ощущение, что люди больше хотят тусоваться. Многие рассматривали работу в нашей компании как временную, и тогда это было нормально.

Михаил:

Тогда не было необходимости в персонале высокой квалификации. Сейчас иначе – компания выросла, человека надо обучить, показать технологии работы, то есть даже для неквалифицированных сотрудников сложилась другая ситуация. Сегодня, если ты не профессионален, не системен, ты просто вылетаешь с рынка.

Вы разделяете понятие «буддизм» и «бизнес»?

Михаил:

Нет, буддизм – это твоя суть, образ мышления, взгляд на эффективное функционирование в жизни. Это проявляется во всем.

Сергей:

Буддизм дает определенный взгляд. С приходом в буддизм – не сразу, но в последнее время – у меня появилась потребность удовлетворять нужды клиентов. В этом есть кайф – ты действительно  хочешь им помочь, вникнуть в проблему. Не бывает так, что ты ушел с работы, оглянулся вокруг – и ты Бодхисаттва, а вокруг мириады живых существ, которым надо помогать. Живые существа, на самом деле, это твои клиенты. И тут есть две стороны: с одной, благодаря хорошей связи с клиентами, ты приближаешь их к буддизму, а с другой, благодаря хорошему отношению к клиентам, ты зарабатываешь деньги. Все сходится, все объединяется. Если ты будешь к клиентам хорошо относиться, ты им поможешь и в будущем, когда они встретятся с тобой или, благодаря тебе, с буддизмом.

Кто-нибудь стал буддистом благодаря тебе?

Сергей:

Мы стараемся не смешивать буддизм и бизнес. Люди приходят к нам за сувенирами. Хочется, чтобы у них было ясное представление о нашей компании. Я полагаюсь на хорошие связи, на удовлетворение потребностей клиентов, мы зарабатываем деньги, которые частично идут на буддийские проекты. Хорошие связи с клиентами могут развиваться и, возможно,  это приведет к тому, что когда-нибудь они  станут буддистами.

Вы работаете в торговле, с импортом, где распространены серые схемы. Как вы к ним относитесь?

Сергей:

У меня нет задачи изменить российскую действительность. Будучи буддистами, мы можем меняться сами. В каких-то нюансах нашей работы я опираюсь на хорошую мотивацию. Если я чувствую, что мои действия не приносит вреда, а приносят пользу, значит все в порядке.

Михаил:

Это исключительно экономические понятия. В отрасли, допустим, все работают по одним и тем же правилам, минимизируют затраты, и налоги в том числе, одним и тем же способом. И если ты будешь работать по-другому, во-первых, это вызовет нездоровый и явный интерес проверяющих органов, так как ты выделишься, а во-вторых, ты явно сыграешь против себя, и жестко. Есть рынок, на котором все продают одинаковый продукт по одной цене, все на минимальной марже. Рынок уже устоявшийся, все покупают у подобных производителей. И тут ты увеличиваешь свои издержки. Ты же не можешь автоматически увеличить цены на свою продукцию.

Сергей:

У меня совесть спокойна,  я знаю, сколько мы платим налогов, и, кроме того, в нашей компании очень хороший баланс социальной ответственности. С моральной точки зрения, бизнес должен нести какую-то налоговую нагрузку, участвовать в жизни общества. Но для нас самое важное – это поддержка буддийской активности. Мы стараемся увеличить прибыль, чтобы поддерживать больше буддийских проектов. Государство же должно поддерживать малый бизнес, чтобы больше людей вовлекалось в него.

Если ты эффективен в бизнесе, то удовлетворены люди, которые с тобой работают, удовлетворены клиенты, в конечном итоге и государство удовлетворено, потому что все равно ты винтик этой машины. Все происходит правильно. Ты развиваешься вместе с государством.

Михаил:

Если ты эффективен в бизнесе, то удовлетворены люди, которые с тобой работают, удовлетворены клиенты, в конечном итоге и государство удовлетворено, потому что все равно ты винтик этой машины. Все происходит правильно. Ты развиваешься вместе с государством.

Когда вы принимаете большие стратегические решения, которые определят вашу жизнь на несколько лет вперед, чем вы руководствуетесь?

Сергей:

Исключительно деньгами. Это бизнес. Бизнес заключается в том, чтобы зарабатывать деньги. А на что их потратить, мы знаем.

С Ламой советуетесь?

Михаил:

Три года назад была  большая угроза разрушения бизнеса, мы сделали все, чтобы подстраховаться, но ощущение беды не проходило. Чувствовали себя мы неуверенно и обратились к Ламе за советом. Не о том, что сделать, просто спросили, сохранится бизнес или нет. И Оле написал, что все будет хорошо, и действительно, через несколько дней все разрешилось.

Руководители – пример для подчиненных?

Михаил:

Скорее, наоборот. Я как буддист, тоже хочу мало работать и много зарабатывать, и для меня многие сотрудники с их упорством и отношением к работе являются примером.

Сергей:

Мы стараемся найти таких сотрудников, кто превосходит нас в чем-то, кто сильнее, эффективнее нас на порядок.

На переговорах с клиентами, когда много эмоций, как-то помогают буддийские методы?

Михаил:

Простой аутотренинг – вместо клиента в этот момент видишь денежный мешок. Расслабляет моментально.

Сергей:

Я, когда с клиентом общаюсь, гнева не испытываю.

А с поставщиками?

Михаил:

Самая большая психологическая нагрузка – в работе с сотрудниками. Самая сложная задача руководителя – поддержание хорошего климата в коллективе и баланса интересов всех.

Сергей:

Надо смотреть, какой в коллективе тонус, чувствовать атмосферу, говорить с людьми. Напряженность всегда ощущается. Если человек долгое время находится в негативе, то рано или поздно это выплеснется. Поэтому надо сделать упреждающий ход, как в шахматах, поговорить, постараться предупредить конфликт.

Подчиненные не считают слабостью, когда руководитель первый идет на контакт?

Сергей:

Очень часто бывают ситуации, когда приглашаешь человека и вскоре замечаешь, что он не соответствует твоим ожиданиям. Возникает желание его уволить. Но проходит время, человек вливается в коллектив, и пользы от него становится гораздо больше. Иногда нужно дать человеку время, чтобы он себя проявил. Не стоит торопиться, лучше посмотреть, что будет дальше. Это к вопросу о парамите терпения.

Михаил:

Мы постоянно прикладываем усилия к тому, чтобы клиентам было удобно, мы относимся к ним с огромным уважением. Но в первую очередь важен коллектив. Клиенты это замечают, они приходят и говорят: «Я был там, там и там, у них нет света, на складе – грязь, а у вас так здорово». Мы в своей отрасли, на своем уровне один из локомотивов, мы из тех, кто впереди. И это наша политика, мы получаем кайф от того, что людям рядом с нами хорошо.

Павел Кузьмин, Москва, совладелец компании по производству домов из клееного бруса

Расскажи, пожалуйста, о себе и своем деле.

Я совладелец бизнеса. До этого три года работал директором московского  представительства фирмы, продающей аккумуляторы. Всю жизнь имел больше  склонности к предпринимательству, чем к работе по найму. Сейчас у нас работает тридцать человек, из них семеро в офисе, остальные – на производстве и монтаже.

Вообще, буддизм сделал мое отношение к ведению бизнеса более человечным. Раньше я использовал людей, выжимал по максимуму, теперь же стараюсь развивать их лучшие качества, что способствует и развитию бизнеса. Я стремлюсь создать команду с подобным взглядом на жизнь и выбираю таких же партнеров. Буддистом я стал в 1997 году.

После того как мы принимаем Прибежище в Дхарме, приоритеты могут меняться. Что у тебя на первом месте?

Начиная с 1991 года, я поставил себе цель стать богатым человеком. В какой-то момент я понял, что осуществил ее, но счастья это не прибавилось. А сейчас бывают ситуации, когда надо действительно вкладываться в новый проект, и это отнимает львиную долю  времени, но нет границы – вот это работа, а вот это буддизм. Повседневная практика – это все, что ты делаешь. Лучшую рекомендацию дал  Лама Оле в статье «Ежедневная практика йогина»: «Когда садишься утром за руль, радуешься, чувствуя, как машина набирает обороты. Днем радуешься общению со своими партнерами. Вечером стараешься максимально много тепла подарить семье и выполнить формальную практику».

Достаточно ли тебе денег?

Деньги – это не цель, это средство, а бизнес я начал потому, что мне интересно, это драйв и риск, мне нравится.

На самом деле, неважно, кто сколько зарабатывает. Мне лично достаточно моих денег. Каждый вкладывает в центр все, что может. Я участвовал в стройке иркутского центра, у меня тесные связи с Архангельском, у нас грандиозные планы расширить московский центр и помогать развивать ретритный центр в Калуге. Сейчас много проектов, которые требуют больших финансов. Еще я много денег трачу на сноуборды и поездки. Ради состояния «здесь и сейчас».

Советуешься ли ты с Ламой по важным вопросам?

Да, например, я советовался с ним, когда начинал свое дело.

Насколько буддийский взгляд помогает избегать эмоций в ведении бизнеса?

Каждый день может стать американскими горками, если вовлекаться. Дали заказ – радуешься, через час позвонил клиент и отказался, банк отказал в кредите – печально, другой банк дал через три часа – радость.

Практика создает много пространства для принятия решения. Например, общение с одним заказчиком как способ работы с гневом: у него было много несправедливых претензий по телефону. Я подумал, что этот парень так действует не из-за какой-то особенной нелюбви ко мне, он просто не знает, как вести себя в этой ситуации, не может выразить это иначе, как через злость. На следующий день он совершенно успокоился и мог принимать взвешенные решения. Мы говорили, как ни в чем не бывало. Ричард Брэнсон (1) в этом отношении – один из тех людей, на которых я равняюсь. У него девиз: «К черту все, бросай и делай».

Практика создает много пространства для принятия решения.

Есть ли у тебя в компании люди из Сангхи?

Да, двое, и это помогает находить более верные решения. Я руководитель, и последнее слово всегда за мной. Я стараюсь также, чтобы меня воспринимали и как неформального лидера, так что обычно проблем не возникает.

Скажи что-нибудь на прощание.

Ищите дело, которое будет приносить вам драйв!

1. Сэр Ричард Чарльз Николас Брэнсон — британский предприниматель, основатель корпорации Virgin, которая включает в себя десятки различных филиалов: магазины по продаже музыкальных дисков, авиа- и железнодорожные компании, радиостанцию и издательство. Брэнсон известен широкой публике своими нестандартными поступками, включая создание собственного ток-шоу и неоднократные попытки побить мировые рекорды скорости. Его состояние составляет более трех миллиардов фунтов стерлингов.

 

Поделиться:

 
Подписаться:
«Буддизм сегодня»
RSS
 
 
 

«Нужно доверие, иначе ничему не научишься. Нужно усердие, иначе будешь стоять на месте. Нужен опыт, иначе будешь учиться не тому, что нужно»

Лама Оле Нидал

Новости центров