Его Святейшество Гьялва Кармапа – глава традиции Карма Кагью. Его называют царем йогинов Тибета
 
 

Главные события

13.12.2017 - 13.12.2017

Лама Оле Нидал будет проводить медитационные курсы и лекции в обоих полушариях. ...

14.12.2017 - 20.12.2017

Он традиционно состоится в Бодхгае (город в Индии, где Будда Шакьямуни достиг ...

13.01.2018 - 31.01.2018

В целом традиционный паломнический тур по стране продлится один месяц. География тура ...

 

Ближайшие события

 
 
Главная  → Учение  → Статьи  → Линия преемственности  → Активность Лопёна Цечу Ринпоче. Мэгги Ленерт-Коссовски

Активность Лопёна Цечу Ринпоче. Мэгги Ленерт-Коссовски

Наверное, хорошо было бы начать с истории жизни Лопёна Цечу Ринпоче. Он родился в 1918 году в Пунакхе, втором по величине городе Бутана, — хотя по нашим меркам это маленький городок. Бутан — уникальная страна. Это настоящая буддийская монархия. Население страны — около 700 тысяч человек. Буддизм — официальная религия, и это не что-то, к чему бутанцев надо принуждать. Это их жизненная философия, они живут и дышат буддизмом. Путешествуя по Бутану, вы будете чувствовать себя так, будто вышли из машины времени и перенеслись на сотни лет в прошлое. Все вокруг выглядит как 400 лет назад. Люди носят традиционные бутанские одежды, культура и религия Гималайского региона остаются здесь нетронутыми. Не прошло еще четырех лет с момента, когда в Бутане появились Интернет и телевидение, а туризм был разрешен всего десять лет назад. До этого страну посетило всего шесть или семь тысяч туристов за все время ее существования. Так что можно представить, как выглядел Бутан в 1918 году, когда родился Ринпоче. Страна была полностью закрыта для внешних влияний и отражала чистую модель традиционного тибетского буддизма. Даже сегодня, приезжая в Бутан, вы словно оказываетесь в Чистой стране. Везде ощущается присутствие Гуру Ринпоче.


*********************

В такой Чистой стране родился Ринпоче. Его детские годы прошли в городе Норбуганге. Когда он был еще маленьким, разразилась чума, и за две недели умерло 20 членов его семьи. После смерти отца мать Ринпоче решила покинуть этот район, чтобы спасти детей. Семья двинулась в Непал, где жил дядя Ринпоче, известный лама.

В то время между Бутаном и Непалом еще не было прямых дорог, так что мать с детьми пробирались через Тибет. Они шли пешком по высоким горам. У них не было ни денег, ни еды, и выжить они могли, только прося подаяние. В нашей культуре к попрошайничеству относятся негативно, но в Азии того времени это было распространенной практикой. Тем не менее, как мне рассказывала сестра Ринпоче, иногда вместо того, чтобы дать еды, на них спускали собак. Путешествие в таких условиях было чрезвычайно трудным. Десятилетний Ринпоче был старшим ребенком, он нес свою четырехлетнюю сестру на плечах, а мать несла его брата-младенца.

За годы, проведенные с Ринпоче, мы много путешествовали вместе. После очередного изматывающего путешествия он заметил, что оно не идет ни в какое сравнение с тем, которое он совершил ребенком. Путника поджидали не только трудности, но и опасности. Я никогда никому не рассказывала этих историй. Ринпоче был очень скромным человеком и не хотел, чтобы другие говорили о его жизни, о том, каким он был выдающимся. Ринпоче не был узнанным с рождения тулку. Тем не менее родные не могли не заметить его необычайные способности.

Наконец семья добралась до дома дяди в Непале. Дядю звали Шераб Дордже, и он стал коренным ламой Ринпоче. На жизнь Ринпоче он оказал самое большое влияние. Шераб Дордже также родился в Бутане и затем переехал в Непал. Его собственная жизненная история также поразительна, и хотя мы, возможно, никогда про него даже не слышали, он был одним из наиболее известных буддийских мастеров своего времени.

**********************

В 1987 году Оле и Ханна пригласили Ринпоче в Европу. Таким образом, он начал распространять свою активность на Западе.

Весь регион Гималаев мощно благословлен активностью великих буддийских мастеров. Мы часто забываем, что знаменитые йогины жили и учили не только в Тибете, но также в Непале и Бутане. Исторически Непал — чрезвычайно важное место для буддизма.

Шераб Дордже делал акцент на практику медитации и много лет проводил один в отшельничестве. Он медитировал не в монастырях, а в пещерах, священных местах, в том числе таких, где делали свою практику Миларепа и Гуру Ринпоче. Молва о его способностях распространялась, и вскоре он обнаружил себя окруженным практикующими, которые просили у него поучений и посвящений. Он основал пять монастырей в отдаленных районах Гималаев.

Именно тогда Ринпоче встретил своего дядю. Вскоре Ринпоче начал интенсивную медитационную практику. Четыре года они вдвоем с дядей практиковали в пещерах Миларепы и Гуру Ринпоче. Практики, которые они выполняли, совершенно неизвестны и никогда не упоминались ни в одном тексте. Ринпоче рассказывал мне, что иногда они месяцами обходились одной ложкой воды с растолченными камнями в день. Чтобы вы поняли, что Шераб Дордже был не просто обыкновенный лама из Гималаев, но великий мастер, добровольно избравший одиночество в горах, я кратко расскажу историю его жизни.

Шераб Ринпоче был одним из наиболее ученых лам своего времени в Бутане. Он носил титул Кхенпо, но был также высокосовершенным практиком. Он был очень известен как в Бутане, так и в Непале. До недавнего времени еще живы были люди, помнившие, как он превращался в Ченрезига во время посвящений. Более ста лет назад король Непала попросил короля Бутана восстановить Ступу Сваямбху. Король Бутана выбрал для этой миссии Шераба Дордже Ринпоче и послал его в Катманду.

Вы, должно быть, знаете, что Сваямбху — старейшая ступа в мире и это наиболее значительный на земле монумент Просветления. В путеводителях написано, что она была построена одну-две тысячи лет назад, но это только часть истины. В то время она была восстановлена, но первоначальная ступа скрыта в холме, на котором стоят ее видимые компоненты. Считается, что первоначальная ступа появилась спонтанно в конце предыдущей кальпы, на цветке, распустившемся на исполняющем желания дереве. Предыдущий Будда Кашьяпа взял на себя задачу сохранить этот цветок, сделав для него укрытие. Ступу Сваямбху много раз обновляли, и в последний раз это сделал Лама Шераб Дордже.

Ступа Сваямбху

Ступа Сваямбху

Лопён Цечу Ринпоче сказал однажды: сам факт, что мы можем сегодня получать пользу от ступы, — следствие великой работы Шераба Дордже Ринпоче. Восстановление ступы длилось двенадцать лет, после его завершения Шераб Дордже Ринпоче спокойно удалился в горы и посвятил остаток своей жизни практике. Он никогда больше не возвращался в Катманду. Шераб Дордже ушел из жизни, когда Лопёну Цечу был 21 год. Связь между учителем и учеником была настолько сильной, что Ринпоче всегда отмечал день смерти своего дяди специальной пуджей. Он говорил мне, что не было ни дня, когда бы он не подумал о своем учителе, несмотря на множество лет, прошедших со дня его смерти. Только в этом году Ринпоче рассказал, что, будучи исключительно добрым и сочувственным, Лама Шераб Дордже, который считался воплощением Ченрезига и практиковал нюнгне, часто бывал строг с Ринпоче. Так казалось молодому Лопёну Цечу. Но после смерти Учителя Ринпоче понял — каждое замечание, каждое его слово было на самом деле поучением.

****************

 До того как умер его дядя, Ринпоче периодически ездил из Непала в Бутан для завершения образования. В одной из таких поездок он встретил XVI Гьялву Кармапу, которому тогда было всего 18 лет. Ринпоче было 24. Кармапа был приглашен королевским двором Бутана, чтобы дать посвящения. Тогда это было обычным делом. Высокие мастера, такие как Кармапа, давали особые посвящения только королевской семье, аристократии и высшим ламам. Все остальные могли довольствоваться только единичными посвящениями, обычно Долгой Жизни. Однако, благодаря сестре короля, преданной ученице Кармапы, Ринпоче был приглашен получить серию очень важных посвящений. Так началась связь учитель—ученик и дружба между Кармапой XVI и Лопёном Цечу Ринпоче.

После смерти дяди молодой Лопён Цечу вернулся с гор в Катманду, чтобы взять на себя духовную и административную работу своего учителя. С этого времени он посвятил себя работе для Дхармы в Непале. Ринпоче поддерживал развитие буддизма в Непале, как никакой другой лама. Он помогал объединению разных буддийских меньшинств. Он помогал многим Ринпоче и беженцам из Тибета осваиваться в Непале. Не было ни одного монастыря, построенного в то время в Непале без участия Ринпоче. О собственном монастыре Ринпоче задумался только в возрасте 80 лет. Тогда он основал собственный центр в Катманду. До этого лама жил в съемном доме и был все время занят, помогая всем вокруг.

Ринпоче также участвовал в постройке школ, приютов, мостов, клиник — он был попросту Бодхисаттва. Все, что имеет какое-либо отношение к Дхарме в Катманду и Непале, так или иначе связано с Ринпоче. Поэтому не приходится удивляться, что именно он был первым ламой, которого встретили Оле и Ханна. В том, что активность Оле и Ханны с великим благословением Кармапы так динамично распространяется и расцветает по всему миру, есть  немалая доля заслуги Лопёна Цечу Ринпоче.

Тот факт, что Кармапа попросил Ринпоче передать ему своих учеников Оле и Ханну, основывается на сильной, давней близкой связи между Кармапой XVI и Ринпоче. Кармапа XVI передал Ринпоче почти все существующие посвящения линии Карма Кагью. Одним из глубочайших духовных переживаний Ринпоче было путешествие с Кармапой по Индии во время буддийского паломничества. Кармапа в обществе многих других высших лам путешествовал в специальном поезде, который щедро предоставила в его распоряжение премьер-министр Индии, госпожа Индира Ганди. Поезд находился в их полном распоряжении и останавливался там, где хотел Кармапа, на столько времени, сколько ему было нужно. Больше месяца Ринпоче сопровождал Гьялву Кармапу в этом уникальном путешествии.

В 1987 году Оле и Ханна пригласили Ринпоче в Европу. Таким образом, он начал распространять свою активность на Западе. Известно множество историй о примечательных событиях, случавшихся во время его визитов на Запад. Ринпоче встречался со многими людьми, и со всеми без исключения общался одинаково, будь то короли, министры или простые рабочие. Ринпоче давал людям чувство близости, делился своим теплом. И буддисты, и небуддисты — все говорили, что он особенный, даже если он просто сидел, не говоря ни слова. Ринпоче неизменно был добрым и любящим всегда и со всеми, а знал он тысячи людей по всему миру.

Лопён Цечу Ринпоче полностью поддерживал Семнадцатого Кармапу Тринле Тхае Дордже, так же как и Шамара Ринпоче и Ламу Оле. Из-за этого он часто становился объектом критики. Несмотря на это, за все годы, что мы путешествовали вместе, он не произнес ни единого плохого слова о ком бы то ни было. Он был чистой магией: даже самые простые вещи, которые он говорил или делал, неизменно превращались во что-то значимое.

Путешествуя по Западу, он открыл сердца множества людей, дал много посвящений. И больше всех других лам поддерживал Оле. Часто ему даже не надо было ничего говорить: само его присутствие и то, как он действовал, было учением само по себе. У тех из вас, кто не знал его близко, может возникнуть впечатление, что он был благородным престарелым ламой. Но те, кто действительно его знали, могли видеть, что он — намного больше этого. Он был самым очаровательным и восхитительным человеком, какого можно встретить. В его присутствии все само собой становилось интересным. С прекрасным чувством юмора Ринпоче был очень современным. Может быть, сразу заметить это было сложно, но он на самом деле понимал нашу западную ментальность.

Ринпоче мог вызвать самые невероятные ситуации. Например, в 1993 году мы летели в первый раз в Южную Америку на «Боинге-747». Мы пролетали над Венесуэлой. Ринпоче спал в кресле, когда главный стюард спросил меня, кто это такой. Я объяснила, что Ринпоче — высокий лама, и тогда один из пилотов подошел спросить о буддийском учении. Три минуты спустя я получила в подарок бутылку шампанского и услышала, что экипаж в полном составе хочет принять Прибежище. Ринпоче даже не удивился. Все двенадцать членов экипажа выстроились перед пилотской кабиной с фуражками в согнутой руке и приняли Прибежище на высоте 10 километров над Атлантическим океаном. Повторяю, Ринпоче почти спал, когда экипаж принял свое решение. Поле его энергии было настолько сильным, что ему не нужно было говорить или делать что-либо: он просто присутствовал. Наш близкий друг Педро выпил большую часть шампанского и может все это подтвердить.

Ринпоче также участвовал в постройке школ, приютов, мостов, клиник — он был попросту Бодхисаттва. Все, что имеет какое-либо отношение к Дхарме в Катманду и Непале, так или иначе связано с Ринпоче

В другой раз мы были в Куско, в Перу. Мэр Куско, хотя и не знал Ринпоче лично, решил наградить его титулом почетного гражданина города. Вы, наверное, и не знаете, что Ринпоче — почетный гражданин города Куско. В те дни два священника племени инков спустились с гор, чтобы увидеть Ринпоче. Они были последними хранителями своего учения и даже не говорили по-испански. С ними был переводчик, антрополог из Университета Куско. Они попросили о передаче всех буддийских поучений, а взамен обещали передать Ринпоче все знания инков. Для проведения церемонии нас увезли в лес, следом ехала телевизионная группа. Для начала мы должны были воздать почести солнцу, это заняло около часа. Мы думали, что церемония подошла к концу, но нам сказали, что теперь надо поклониться горам, и весь ритуал начался сначала. Через два часа мы начали благодарить реку. Нам очень захотелось есть и пить, но надо было отдать почести ветру, деревьям, затем нас ожидало поклонение огню. Наконец, через много часов, передача началась. Священников звали Дон Карлос и Дон Марио. Дон Марио был вроде как Лама Калсанг, а Дон Карлос — как Ринпоче.

В переводе я совершила большую ошибку, сказав, что первым будет передавать свои знания Дон Карлос, не наоборот. Наконец, Дон Карлос и Ринпоче встали лицом к лицу, соприкоснулись лбами и стали ждать передачу. Свет, камера, телевизионщики начали снимать. Все стоят неподвижно, и ничего не происходит. Через десять минут я замечаю, что Ринпоче приоткрывает один глаз и быстро его закрывает. Затем вижу, как Дон Карлос быстро подглядывает и также закрывает глаза, думая, вероятно, что передача происходит. Так же думал и Ринпоче. Я поняла свою ошибку, мы остановили камеру и начали все сначала, на этот раз успешно. Ринпоче стал хранителем древней мудрости и высшим священником инков.

Каждый день с Ринпоче был интересным. Может быть, вы помните его сидящим на троне с серьезным видом и дающим посвящение. Но это был только один аспект его личности. Его очарование превращало все вокруг в нечто свежее и волнующее. Не было ни секунды, когда можно было подумать, что он старый. Время, проведенное с ним, — лучшее время моей жизни. Все мы вправе считать исключительной честью и удачей встречу с Ринпоче и такую близкую связь с ним. Любовь и доброта, которые он излучал, не были маской, это было его постоянное состояние.

Ринпоче явно испытывал слабость к испаноязычным странам, а также к Польше. Мы все можем быть очень благодарны Ринпоче за то, что он так много посвятил Западу, а в последние годы он проводил с нами половину своего времени. Немногие люди в Азии могут себе представить, как велика была активность Ринпоче на Западе и как его здесь любили. Ринпоче, в свою очередь, никогда не рассказывал в Европе и Америке о своей работе в Азии. Он был так скромен, что никогда не упоминал о своем близком родстве с бутанской королевской семьей. Он не упомянул об этом даже в беседе с королевой Испании. Никогда Ринпоче не использовал свой статус для собственной выгоды.

***********************

Будучи так близко к Ринпоче, я иногда забывала, насколько он важен. Когда мы вместе прилетали в Бутан, каждый раз аэропорт был украшен знаменами в его честь. Его приветствовали члены королевской семьи и почетный караул.

В то же время кое-кто может вспомнить, как он сидел за столом со своими учениками, ел суп и просто был одним из нас. Мы могли чувствовать его благословение в любое время, был он рядом или нет. Но Ринпоче оставил также нечто видимое: воплощение его активности в форме шестнадцати ступ, построенных им в Европе и на Кавказе. Ступа в Беналмадене — семнадцатая по счету, и Ринпоче считал ее крайне важной. Он вложил в ее проектирование и строительство гигантские усилия, о ней были его последние мысли.

Проект ступы родился шесть лет назад, при содействии мэра Беналмадены. Со временем эта ступа становилась все более и более важной для Ринпоче. В последние месяцы своей жизни Ринпоче часто чувствовал нездоровье. Как только становилось чуть лучше, он сразу заговаривал о ступе. Это была его гордость и радость, и он целиком посвятил себя ей. Ринпоче умер всего за четыре месяца до инаугурации ступы. Тем не менее он проследил за строительством до конца. После смерти ламы оставалось сделать еще многое, но основная фаза была завершена.

Ступа в Беналмадене, Испания

Ступа в Беналмадене, Испания

Шамар Ринпоче проведет церемонию инаугурации от имени Лопёна Цечу Ринпоче, а перед инаугурацией Лама Оле проведет свой первый курс Миларепы. Когда будете в Беналмадене около ступы, вы везде почувствуете присутствие Ринпоче. Может быть, это потому, что сам он так часто посещал строительство и планировал каждый дюйм, каждую деталь. Ринпоче говорил, что когда-нибудь кто-то сможет построить еще большую ступу. Но на момент инаугурации это будет самая большая ступа в западном мире, венчающая работу жизни Великого Ламы.

Встреча

Впервые я встретила Ринпоче в Гданьске. Он первый раз был в Европе и приехал в Польшу. В те времена Оле и Ханна ездили на старом зеленом «БМВ», и у них почти не было денег. Мой брат Томек вывернул наизнанку свой кошелек и купил Ринпоче и Ламе Калсангу билеты на самолет из Австрии. Когда Ринпоче приземлился в Гданьске, Оле и Ханна все еще были в пути. Мой муж Войтек и я встретили Ринпоче в аэропорту. Мы сняли у наших друзей дом, взяли с собой своих детей. И вот мы сидим за столом с благородными гостями. Тогда ни Лама Калсанг, ни Ринпоче не говорили по-английски, а мы не говорили по-тибетски. Так мы ждали, пока приедут Оле и Ханна, — а на это ушло еще два дня, — и мы сидели как статуи, не имея возможности общаться, и бòльшую часть времени ели.

Наконец Ринпоче дал первое посвящение в Польше. Это было посвящение Гуру Ринпоче. После этого Ринпоче продолжил свой тур по Польше, из Гданьска он уезжал в Познань. Я стояла перед домом, где мы остановились, и плакала. Ринпоче спросил через Ханну, отчего я печальна: из-за того, что уезжает Оле, или из-за него? Угадайте, что я ответила…

На следующий день я приехала на поезде в Познань. Мы остановились у друзей, Ринпоче в одной комнате, Оле и Ханна — в другой, а все друзья из Сангхи спали на полу в гостиной. Нас было около двадцати человек, все в спальных мешках. Мой поезд в Гданьск отправлялся в шесть утра, и я до сих пор помню руку, которая трясла меня за плечо, чтобы разбудить. Это был Ринпоче. Он нашел меня среди всех и хотел убедиться, что я не опоздаю на поезд. Он дал мне двести злотых и наказал купить сладостей для моих маленьких дочерей. Я до сих пор храню эту купюру…

Во время последнего прощания Ринпоче пригласил нас в Непал. Войтек скептически отнесся к этой идее, потому что мы слышали от Оле и от моего брата Томека, какая это грязная страна. Муж считал, что не стоит ехать туда с маленькими детьми. Однако Ринпоче настаивал, чтобы мы взяли детей с собой. После этого Ринпоче не был в Европе несколько лет.

Спустя некоторое время Войтек проектировал буддийский монастырь, который Педро Гомес хотел построить в буддийском центре Карма Гён в Испании. Мы беспокоились, получился ли проект удачным, — тогда мы еще не видели ни одного настоящего буддийского монастыря. Это был превосходный повод убедить Войтека полететь в Непал и проконсультироваться у Ринпоче. Тогда у Ринпоче не было телефона, и связаться с ним по почте было невозможно. Раз в год Оле с друзьями отправлялись в Румтек через Катманду, и они всегда привозили приветы от Лопёна Цечу. Я думала, что это была простая вежливость, и не могла даже представить, что Ринпоче меня еще помнит. Поэтому мы не сообщили ему о нашем прилете в Катманду. Когда мы приехали, Лама Калсанг ничуть не удивился. За эти годы он немного научился английскому и первым делом спросил: «А где ваши дети? Разве Ринпоче не просил вас взять их с собой?» Сразу возникло  чувство, что нас пригласили только вчера, а не три года назад. Ринпоче находился за границей и должен был вернуться через несколько дней, а мы тем временем поехали в Румтек. Когда же вернулись, Ринпоче сказал, что ждал нас все эти годы. Вскоре он собирался полететь в Европу и заметил, что был бы счастлив продолжить традицию останавливаться в нашем доме. Эта традиция сохранялась на протяжении следующих 13 лет. Когда мы переехали в Германию, Грисхайм возле Франкфурта стал базовой точкой интенсивных поездок Ринпоче по Западу. Что касается проекта монастыря, то первоначальная идея развилась в проект Ступы Калачакры, которую вы можете посетить сегодня в Карма Гёне.

Ринпоче встречался со многими людьми, и со всеми без исключения общался одинаково, будь то короли, министры или простые рабочие. Ринпоче давал людям чувство близости, делился своим теплом. И буддисты, и небуддисты — все говорили, что он особенный, даже если он просто сидел, не говоря ни слова. Ринпоче неизменно был добрым и любящим всегда и со всеми, а знал он тысячи людей по всему миру.

Ринпоче не сразу попросил меня путешествовать с ним постоянно. Он говорил: «Увидимся через год». И когда снова приезжал, то приглашал сопровождать его в течение месяца или двух. Таким образом, время, которое я проводила с ним, постоянно увеличивалось. Однажды, после инаугурации Ступы Калачакры, Войтек достал свой ежедневник и подсчитал дни, когда меня не было дома. Получилось шесть месяцев или около того. Я помню, как он расстроился. В Вуппертале, в Германии, он показал этот ежедневник Ринпоче. Ринпоче это позабавило, он застал Войтека врасплох, спросив его, согласен ли он с тем, что моя жизнь отныне будет поделена между семьей и Ринпоче? Войтек запротестовал, а мои дочери заплакали. Увидев это, Ринпоче открыл свой маленький желтый саквояж, достал оттуда салфетки «Клинекс» и протянул их девочкам, спросив Войтека: «Дать тебе тоже?» Все расхохотались. Вскоре я начала ездить с Ринпоче по восемь-девять месяцев в году, а Войтек перестал отмечать мое отсутствие в своем ежедневнике.

Все эти годы Войтек и мои дочери всегда поддерживали и воодушевляли меня на работу с Ринпоче. Мы чувствовали себя его ближайшей семьей.

Поделиться:

 
Подписаться:
«Буддизм сегодня»
RSS
 
 
 

«Понимание закона кармы – ключ к освобождению»

Лама Оле Нидал

Новости центров