Ханна Нидал
Ханна Нидал (1946–2007) - переводчик, лама, доверенное лицо высших учителей традиции Кагью
 
 

Главные события

14.12.2017 - 20.12.2017

Он традиционно состоится в Бодхгае (город в Индии, где Будда Шакьямуни достиг ...

14.12.2017 - 14.12.2017

Лама Оле Нидал будет проводить медитационные курсы и лекции в обоих полушариях. ...

13.01.2018 - 31.01.2018

В целом традиционный паломнический тур по стране продлится один месяц. География тура ...

 

Ближайшие события

 
 
Главная  → Учение  → Статьи  → Практический буддизм  → Буддизм – не антидепрессант. Интервью с Акселем Валтл

Буддизм – не антидепрессант. Интервью с Акселем Валтл

АКСЕЛЬ ВАЛТЛ ИЗУЧАЛ ИНДУСТРИАЛЬНЫЙ ДИЗАЙН В УНИВЕРСИТЕТЕ ИСКУССТВ ВЕНЫ. МНОГО ЛЕТ ОН ПОМОГАЛ ЛАМЕ ОЛЕ НИДАЛУ, СОПРОВОЖДАЯ ЕГО В ТУРАХ ПО ВСЕМУ МИРУ. С 2005 ГОДА АКСЕЛЬ САМ ЕЗДИТ С ЛЕКЦИЯМИ В КАЧЕСТВЕ УЧИТЕЛЯ АЛМАЗНОГО ПУТИ. В ИЮЛЕ 2014 ГОДА ОН ПРИЕХАЛ НА КУРС МЕДИТАЦИИ В КАЛУЖСКИЙ РЕТРИТНЫЙ ЦЕНТР, ГДЕ НАМ И УДАЛОСЬ ПОБЕСЕДОВАТЬ.

Аксель Валтл

Ты много путешествуешь с Ламой. Насколько это важно для развития?

Это не самое главное. Имеет смысл проводить с учителем некоторое время, но совсем не обязательно быть с ним постоянно. Нужен разумный баланс между медитацией, встречами с Ламой, посещением буддийского центра, работой для Дхармы и обычной жизнью.

Как ты стал буддистом?

Я начал медитировать примерно за полгода до встречи с Ламой Оле, в 1995 году. Меня интересовал буддизм, я несколько месяцев учился медитации в Таиланде. Это было что-то вроде отпуска — период жизни, который я хотел посвятить новому опыту. В немецком языке есть специальное слово для такого времяпрепровождения. Оно означает «временно изменить жизнь и сделать что-то безумное». Я ехал, чтобы поваляться на пляже, но в итоге решил научиться медитировать. В Таиланде распространена традиция Тхеравады — это весьма интенсивный метод медитации, но не очень практичный для западного человека. Тхеравада в основном учит тому, как всего избегать и успокаивать ум. Однако с нашим взглядом на мир мы можем делать гораздо больше. Встретив Ламу Оле, я увидел, что буддизм может находиться в самом центре социума.

Получается, ты медитируешь уже почти двадцать лет.

Я не самый великий медитатор, я все еще делаю нёндро. Когда Лама Оле попросил меня учить, я пошел к Кароле Шнайдер и сказал: «Как же я могу учить, если все еще делаю Алмазный ум!». Она ответила: «Это хорошо. Люди увидят, что у нас нет ничего похожего на карьеру: заканчиваешь нёндро и сразу становишься учителем…». Я путешествую с Ламой и делаю медитацию на Шестнадцатого Кармапу каждый день — это моя главная практика. Конечно, я все еще не просветлен и поэтому продолжаю делать нёндро.

Как Лама попросил тебя учить?

img39Это не имеет большого значения. Если расскажу эту историю, люди начнут думать, что могут подготовиться, чтобы тоже стать учителем. Станут, например, вести себя определенным образом. Это эгоистическая мотивация. Скажу только, что это случилось, когда я отказался от идеи учить. У меня были подобные мысли: «Возможно, наступит день, когда Лама попросит меня учить…». Но однажды понял, что это просто работа, а я — счастливчик, потому что могу путешествовать с учителем, медитировать, делать что-то осмысленное и не выставлять себя напоказ, могу оставаться невидимым. Учить — это ловушка для гордости. Хотя ты в центре внимания, люди видят не твои собственные качества — они видят Дхарму. Чем меньше в поучениях тебя, тем больше буддизм вдохновляет через тебя других. Но мы снова и снова попадаем в эту ловушку, думая: «Я особенный».Нужен разумный баланс между медитацией, встречами с Ламой, посещением буддийского центра, работой для Дхармы и обычной жизнью Так учительская деятельность может стать препятствием. Ты сидишь перед людьми, и даже если знаешь, что становишься гордым, сложно это преодолеть. Я не освобожден, и это значит, что иногда у меня хорошие дни, а иногда плохие. Бывает, я испытываю эмоции, с которыми не могу справиться. Но и в такие дни я должен сидеть и давать объяснения, хотя я не готов, у меня нет настроения, и я не могу притворяться, что хорошо себя чувствую.

Что ты делаешь в такой ситуации?

Делаю, что могу. Я понимаю, что пока не могу быть примером цели. Но я, по крайней мере, пример идущего по пути. Конечно, через десять минут лекции начинаешь чувствовать себя хорошо, потому что это буддизм. Однако и здесь есть опасность — по крайней мере для меня — воспринимать это личностно, считать собственной заслугой.

Есть множество примеров «успешных буддистов» (активных членов центра, учителей Алмазного пути), которые уже состоялись в жизни. У них есть источники заработка, есть семьи, дома и машины. Значит ли это, что нам следует позаботиться об этой стороне жизни прежде, чем мы станем хорошими практиками?

Я бы сказал, что все наоборот. Можно сравнить это с фитнес-центром. Мы идем туда, чтобы стать сильнее, научиться поднимать тяжести, быть полезнее. Но некоторые ходят туда, чтобы почувствовать себя лучше. По-моему, это забавно. Смысл занятий в спортивном клубе в том, чтобы быть полезным за его пределами. И точно так же смысл буддизма в том, чтобы быть полезным в обычной жизни.

Существуют и обратные примеры: люди бросают обычную жизнь и решают не заводить детей, чтобы приносить пользу всем.

Да, иногда люди становятся «профессиональными буддистами». Но крайности никогда не бывают правильными. Мы стремимся быть в центре общества, поэтому важно продолжать карьеру, получать образование. Мы можем применять буддизм в любой ситуации. Нам нужно поддерживать контакты с людьми не из буддийского центра, иначе как мы сможем себя проверить? Внешний мир становится зеркалом, даже более точным, чем наше организованное микросообщество. В буддийском окружении все знают: этот — организатор, тот — учитель, а вон тот закончил нёндро.Нам нужно поддерживать контакты с людьми не из буддийского центра, иначе как мы сможем себя проверить? За пределами центра никому до этого нет дела. Имеет значение только то, как мы себя ведем. Если людям комфортно с нами, значит, мы хорошо развиваемся. Раз в неделю в Вене я специально встречаюсь со старыми друзьями-небуддистами. Они знают, что я буддист, поэтому проверяют меня очень тщательно. Конечно, не стоит всем при первой встрече заявлять, что мы буддисты. В моей компании лишь спустя пять лет узнали, что я практикую. Но если нас спрашивают: «Как тебе удается так хорошо справляться с любыми ситуациями?» — мы говорим: «Я медитирую». Через пять-десять лет люди сами начнут подходить и задавать вопросы, не нужно их подталкивать к этому.

Люди приходят в буддизм с разной мотивацией, часто довольно эгоистичной — лучше жить, чувствовать себя приятнее, перестать страдать, избежать проблем.

img63Да, в первые годы может быть и такая мотивация. Даже сейчас, если у меня плохое настроение, я иду в буддийский центр, к Ламе, еду на курс, и мне это помогает. Я перестаю думать о себе, начинаю думать о других и чувствую себя лучше. Но важно, чтобы это не превращалось в «американские горки». Буддизм — не антидепрессант. Учитель показывает пример полного развития, но окончательное Прибежище заключается в том, что даже Лама не будет здесь вечноЭто неправильно, если мы идем в центр медитировать, только когда мир не функционирует, а если все в порядке — ходим по клубам, водим дорогие машины и занимаемся семьей. А когда становится хуже, снова идем к Ламе и просим: «Пожалуйста, помоги». И так, носясь по кругу, взлетая и падая, мы через несколько лет умираем — и все. Это бессмысленно. Алмазный путь нужен, чтобы достигать Просветления. Есть много других путей, которые могут служить духовными антидепрессантами — например, успокаивающие медитации. Но в Алмазном пути стоит избавиться от подобной мотивации как можно скорее.

Что ты думаешь о России?

img71Россия для меня — особенное место. Моей первой Дхарма-поездкой был зимний тур в 1997 году. На тот момент он был самым многочисленным: 26 иностранцев и около 40 русских (смеется). Затем, начиная с 2000 года, я сопровождал Ламу Оле в каждом зимнем и во многих летних турах. В первых поездках самые большие проблемы мне доставлял быт, потому что я испорченный европеец: Вена официально признана городом с самым высоким уровнем жизни в мире. Я страдал из-за условий для сна, уровня гигиены и больше всего из-за еды и туалетов. Самым сложным было заставить себя положить в рот кусок еды, которую нам предлагали. Через неделю тура я начинал разыгрывать драмы на пустом месте, смущая всю путешествующую группу и Ламу Оле, становился мрачным и невежливым. Даже сейчас, если у меня плохое настроение, я иду в буддийский центр, к Ламе, еду на курс, и мне это помогает. Я перестаю думать о себе, начинаю думать о других и чувствую себя лучше Даже в команде Ламы кричал на людей и объяснял, как им нужно себя вести. Но спустя еще неделю драмы заканчивались, и я, наконец, расслаблялся. Лишь пару лет назад мне удалось в течение всего тура вести себя хорошо. Не знаю, что случилось: может, изменилась Россия, а может, и я. Вероятно, я больше не завишу так сильно от внешних условий. Если они мне не нравятся, я стараюсь это использовать для оттачивания правильного взгляда. Правда, довольно часто я не справляюсь. Так что Россия — великий учитель для меня, и я очень ее люблю, люблю здешних жителей. Я прохожу паспортный контроль, оставляю бюрократов позади и ныряю в дружбу. Моя жена в этом году впервые побывала в зимнем туре, и у нее остались точно такие же впечатления.

img73

Что ты можешь сказать о нашем курсе без Ламы?

Очень интересно! Лама представлен здесь своими учениками. Я вижу его качества в разных людях, и оказывается, что мы все — Лама, потому что мы его дети, и каждый из нас уже развил какую-то его способность. Конечно, мы скучаем по нему, по его высшему взгляду и радости, по шуткам, лекциям, возможности принять Прибежище и получить такие драгоценные методы, как пхова. Но его присутствие ясно ощущается. Курс получился более расслабленным. Обычно мы все сосредоточены на Ламе, а здесь смотрим вокруг, и это прекрасно! Приятно, что приехало так много людей. Это доказывает, что мы — производители, а не потребители буддизма. Люди почувствовали, что их ответственность — быть здесь, делать работу Ламы. Так что мы в отличной компании. Люди здесь думают не о том, что могут получить, а о том, что способны привнести. Чудесная атмосфера! Конечно, без Ламы не может быть Алмазного пути, и все же он — не окончательное Прибежище. Учитель показывает пример полного развития, но окончательное Прибежище заключается в том, что даже Лама не будет здесь вечно. И если мы не постигли природу ума сейчас, когда для этого есть возможность, то мы просто упустили свой шанс.

Вопросы задавала Светлана РАГИМОВА

Журнал Буддизм.ru №25 (2015)

Поделиться:

 
Подписаться:
«Буддизм сегодня»
RSS
 
 
 

«Только за пределами надежды и страха может рождаться и непринужденно играть просветленное осознавание»

Лама Оле Нидал

Новости центров